Под ручку с мафией

А поговорить мне с тобой хочется.

Надо его выслушать. Грубить сейчас – значит, нарываться на новые неприятности, а мне они ни к чему. Но я не Стасик, со мной им придется повозиться.

– Вот ты два раза назвал меня по имени, а сам не представился. – Я полностью справилась с собой и говорила вполне любезно. – Это невежливо.

На вид ему лет сорок с небольшим, в волосах кое-где седина, лицо не кабинетного работника, но к галстуку подходит.

– Называй меня Сергеем.

– Очень приятно! – поклонилась я. – А нож твой я запомню.

– Возьми его себе. Не пожалеешь, работа мастера.

– Давай к делу, – предложила я.

– Хорошо! – Он закинул ногу на ногу, скрестил на груди руки.

– Начну со вчерашних недоносков у твоего подъезда. Они не наши, если ты так подумала. Обычные дешевки и были наняты за рубль двадцать, чтобы дождаться тебя и сообщить об этом. Нанял их человек, которым я очень интересуюсь. А он интересуется тобой. А ты – им. Въезжаешь помаленьку?

– Можно?

Я наклонилась за ножом.

Сергей, покопавшись в сумке, протянул мне ножны из светлой кожи.

Он не соврал – это было настоящее оружие ближнего боя.

– По недоноскам въезжаю. А вот что за человек, который мной интересуется, – невдомек. Я вроде пока никем конкретно не озабочена.

– Ну так озаботишься.

Темнит что-то этот Сергей. Для чего же тогда заявился, да еще с такой помпой?

– А тобой он не интересуется?

В его глазах мелькнула голубая искра, на мгновение сузила зрачки.

– Интересуется и мной.

– Как занимательно!

– Да, по кругу. – Он слегка улыбнулся, без глаз, одними губами.

– Ошибаешься, по дуге, – поправила его я. – Он интересуется нами, мы – им, ты интересуешься мной, а я тобой – нет.

– Вот поэтому я здесь.

Он вздохнул с облегчением, продолжил, подобрев лицом:

– Я здесь, чтобы объяснить, почему ты нужна нам, а мы – тебе.

– Уж не назовешь ли ты мне этого человека?

– Называть я тебе его не буду по двум причинам: во-первых, раздавать авансы не люблю, а во-вторых, вдруг тебе станет неинтересно сотрудничать с нами.

В несерьезности я его подозревать не могла, поэтому после его последних слов мне действительно стало интереснее его слушать, хоть и говорил он чересчур тягуче.