Поддавки с убийцей

– И ты решил Катьку убить? А вместо нее на меня набросился?

– Что? Да-а! – протянул он со свирепой решимостью. – Потому что сказали мы ей, чтобы здесь больше не появлялась!

Еще немного, и он, похоже, буянить начнет. Вот уже и кулаком по коленке стукнул.

– А этой Лозовой сколько лет-то?

– Хватает! – он махнул рукой. – А сколько, к примеру, тебе?

– Двадцать семь, – ответила я откровенно.

– Вот и ей столько же, наверное. И вообще, вы с ней по-хо-жи.

Как все пьяные, он довольно быстро перешел из стадии «закипания» в полублаженное состояние.

Он перестал злиться и откровенно пялился на меня мутными глазами, масляно улыбаясь. Зараза!

– А что еще, кроме дома-то, Катька требует? За что спалить обещает?..

Он не дал мне договорить.

– Да за «капли» же! – проорал возмущенно.

– А ну заткнись! – тихо, но грозно прозвучало за моей спиной.

«Мерзавец» мгновенно заткнулся, будто выключили и воздух из него выпустили. Он весь сжался и даже как-то уменьшился в размерах, привалившись грудью к краю стола.

А вот и долгожданный «второй» появился. Добро пожаловать. Здра-авствуйте!

Меня чуть не передернуло от отвращения. Вот это образина! Из-под шапки седых, курчавых, как у старого негра, волос в меня вперились маленькие, близко посаженные глазки.

– Заткнись и убери эту дрянь со стола, – скомандовал он.

Вовремя он появился – стоило лишь «мерзавцу» заикнуться о каких-то каплях. Должно быть, за дверью стоял и подслушивал.

Тот, что сидел за столом, послушно взял со стола гаротту, но, зацепив ею какую-то посуду, со стуком опрокинул ее.

Старик взглянул на него злыми глазами, а я решила поподробнее рассмотреть его.

А посмотреть было на что. Старый, но слово «дряхлый» к нему было абсолютно неприменимо, столько энергии чувствовалось в его худом, прямом, без признаков старческой сутулости теле. Если б не морщины и седые волосы, он казался бы не старше «мерзавца». Лицо же его было ужасно! Нерадостные прожитые годы отразились на нем в полной мере. Кожа на лбу была изрезана глубокими морщинами, между которыми бесформенными кустами торчали клочки седых бровей.

От скул к подбородку по щекам пролегали вертикальные складки. Нос, в незапамятные времена свернутый набок безжалостным ударом, казалось, имел только одну ноздрю. Четко очерченные кривые губы сжаты в тонкую, неровную линию. Дополняли эту вурдалачью внешность усы. Длинные и седые, они начинались у уголков рта и свисали, как у монгола, вертикально вниз до самого подбородка.