Плейбой и серая мышка

Вдруг плечи мои дернулись, раз, другой… И я уже не могла сдержаться, и огромные слезы облегчения свободно полились из глаз. Честно признаюсь, такое со мной не приключалось уже очень давно. Даже не помню, когда в последний раз позволяла себя подобное безобразие. Но сейчас это вовсе не казалось безобразием, я чувствовала себя счастливой.

Киря стоял рядом, абсолютно ничего не говоря и предоставляя мне возможность в полной мере выплеснуть эмоции. А у меня в мыслях стучало одно: все в порядке, все в порядке, я никого не убивала… И вместе со слезами спадало громадное напряжение, навалившееся на меня со вчерашнего дня.

Только сейчас я в полной мере ощутила, как оно сжимало, стискивало меня своими железными клещами.

– Киря, это правда? – подняв мокрое лицо, спросила я, хотя и так знала, что правда.

– Конечно, – с улыбкой ответил Кирьянов. – Ну-ну, перестань. Теперь можно обо всем забыть.

Постепенно успокаиваясь, я затихла, посидела так несколько минут и, встав, направилась в ванную. Там умылась холодной водой и сразу почувствовала себя свежее.

Вернувшись в зал, я уе как ни в чем не бывало предложила:

– Давай-ка, Киря, позавтракаем. Честно говоря, я от всех этих переживаний забыла со вчерашнего дня о том, что на свете существует еда.

Кирьянов, которому по роду занятий приходилось об этом забывать гораздо чаще, без всяких возражений кивнул головой, и мы отправились на кухню. Наскоро нарезав колбасы, сыру, помидоров и хлеба, я быстро слепила бутерброды и сунула их в микроволновку, а сама в это время открыла банку консервированных кальмаров.

Затем разложила все по тарелкам, пододвинула к Кире банку соленых грибов, и сама набросилась на еду. После пережитого стресса у меня вдруг резко разыгрался аппетит.

– Киря, – против всех правил этикета с набитым ртом спросила я, – а что вообще представляет собой этот парень?

– Ну, Танюха, опять ты за свое! – немного укоряюще произнес Киря. – Поесть спокойно не дашь! Зачем тебе?

– Нет, нет, не волнуйся! – махнула я рукой. – Я абсолютно успокоилась.

Просто мне интересно.

– Ну что, обычный, в общем-то, парень, двадцать три года. Закончил какой-то техникум, но так делом и не занялся. Так, подрабатывал где придется.

– Как его звали?

– Андрей Звягинцев.

– А жил с кем?

– Жил с матерью. Отца у него нет, умер незадолго до этого от рака.

– А сам он давно наркотиками увлекается?

– Говорят, два года. Я потому все так подробно выяснял, что, честно говоря, переволновался за тебя, сама понимаешь.