Отпущение грехов

Разве плохо?

– Но…

– Вы знаете, Николай Николаевич, в вашем случае никакие «но» и прочие малосущественные речевые элементы мною не рассматриваются. Так что мы едем в любом случае. Прошу вас.

И Леонид встал и сделал галантный жест рукой в направлении выхода из ресторана.

– Но, Леонид, вы не понимаете, что…

И тут мужчина в короткой куртке поднял на Докукина светло-синие глаза, и Коля, похолодев, увидел, что в них нет совершенно ничего человеческого – только беспощадная, сгибающая, вызывающая слепое и безотчетное желание убежать, укрыться от этого пронизывающего взгляда воля.

Вероятно, таким взглядом шаман вуду зомбирует свою жертву, а змея гипнотизирует птичку, случайно залетевшую в зону досягаемости страшного пресмыкающегося.

Докукин медленно поднялся и, чувствуя в позвоночнике холодный, словно выкованный из цельного куска нетающего льда кол, направился к выходу, механически переставляя одеревеневшие ноги и ощущая, как упруго давит в спину ровный – беспощадный – небесно-синий взгляд Леонида…

Быть может, это никакой не Леонид, мелькнуло в мозгу доселе чуждого мистике и оккультизму Коли.

Быть может, это никакой не Леонид…

* * *

Я ничего не могла поделать.

Я видела, как двое молодых людей, столик которых Докукин едва не опрокинул несколько минут назад, встали и, оставив своих спутниц на попечение третьего, последовали за Колей и его провожатым.

…Надеюсь, что у Коли недостанет его жакпаганелевских талантов, чтобы каким-нибудь неловким вывертом демонтировать мини-микрофон, прикрепленный к его одежде или – еще хлеще – выдать его наличие своим похитителям.

Конечно, я могла попытаться отбить Докукина, но неизвестно, что бы из этого вышло.

И еще – нутром, всей своей интуицией, развитой за многие годы работы сначала в спецслужбах, а потом бодигардом и частным детективом, – я чувствовала, что вокруг Коли затевается большая игра.

Ничтожный эпицентр больших событий.