Пальцем в небо

Если все в самом деле окажется так, как я подумала, то можно будет оставить Щербакова в покое и переключиться на других подозреваемых, потому что, имея на руках крупную сумму денег, парень вряд ли бы стал тащить из дома что-то на продажу. А раз у него сейчас не хватает средств на наркотики, значит, он не крал деньги Апроянца. Такая вот простая арифметика.

Всю дорогу следуя за автобусом, я наконец при подъезде к рынку обогнала его, припарковала свою «девяточку» на тротуаре и, покинув ее, направилась к остановке.

Я была почти уверена, что Виктор сейчас выйдет и направится к рядам торгашей. И я не обманулась: подозреваемый в самом деле выпрыгнул из автобуса и, нервно посматривая по сторонам, поплелся туда, где торговали аппаратурой. Я последовала за Щербаковым.

Мы прошли мимо ларьков с продуктами, растолкали всех в ряду, где торговали дешевыми сигаретами, и остановились возле мужичка, выставившего рядом с предлагаемым товаром табличку с надписью: «Куплю любую аппаратуру на запчасти». По всей видимости, дядька ковал себе денежки ремонтом телевизоров и магнитофонов.

– Слышь, браток, ты это примешь? – довольно громко спросил у торгаша Щербаков и поставил на прилавок свое добро. – Он не сломанный, новый совсем.

– Новый? – прищурившись, как хитрый лис, переспросил мужчина и сразу полез вскрывать коробку видика. – Сейчас посмотрим.

– Да что смотреть, говорю же новый, – занервничал Виктор, которому, по всей видимости, хотелось поскорее со всем этим покончить.

– Да? А что же тогда ты его продаешь? – усмехнулся в ответ торгаш и подкрутил свои длинные, торчащие в стороны усы.

– Надо и продаю, – надулся Щербаков. – Говори, сколько дашь?

– Ну, может, рублей триста-четыреста, – продолжая копошиться в содержимом коробки и не глядя на Щербакова, ответил торгаш.

– Сколько? Триста? – удивленно воскликнул Виктор. – Да ты что, офонарел? Он же совсем новый. Ему и полгода еще нет.

– Ну и что, мне же его не смотреть, – сразу же отозвался торгаш. – А на запчасти я дороже не принимаю.

Не хочешь, можешь поискать другого покупателя, хотя вряд ли кто дороже примет.

– Черт! – гневно выругался Щербаков, но отходить от ларька и забирать свой видик все же не спешил. – Ну, может, хоть пятьсот дашь? – пару минут поразмыслив, попробовал предложить он. – Новый же он, честно.

– Нет, четыреста, – стоял на своем мужик. – Больше не могу, у меня тоже свои расценки.

– Да ты пойми, мне деньги срочно нужны, – стал давить на жалость Щербаков.