От судьбы не уйдешь

С нами беда-то эта случилась как раз в конце месяца, то есть нужно было народу зарплату платить. А тут еще налоговая вдруг ни с того ни с сего интерес стала к нам повышенный проявлять. В принципе, конечно, мы с ними проблем никогда не имели, да и не лезли они к нам. Ну, честные мы, чего с нас взять, если мы все, что положено, сами отдаем?

– Ой ли? – вскинула я брови.

– Хотите, можете документацию просмотреть… – вяло ответил Андрей. – Впрочем, мы сейчас не об этом. Словом, последний месяц мы, без преувеличения, существовали как на пороховой бочке.

Жить мы, конечно, можем и сейчас весьма безбедно, а цех, по всей видимости, придется и правда закрывать. Тем более сейчас. В свете произошедшего… Еще вопросы?

Я задумалась. Мне бы не задуматься, а подумать, но пока не представлялось возможности пораскинуть мозгами как следует, для того чтобы решить, в каком же направлении мне следует двигаться, чтобы как можно быстрее продвинуться по следу убийцы.

– Возможно, – сказала я Андрею. – Только, наверное, не сейчас. Вы мне не оставите свой телефон?

– Запросто. Записывайте.

Я вытащила из сумки записную книжку и, посмотрев на Андрея, спросила:

– Ваша фамилия?

– Лукашов. – Андрей снова улыбнулся и добавил: – Не был. Не состоял. Не имею. Паспортные данные?

– Пока не нужно, – я улыбнулась в ответ, – но могут и пригодиться. Номер телефона, пожалуйста.

Он продиктовал свой номер, я записала. Затем он, поднимаясь с подоконника, как бы показывая, что наш разговор окончен, обратился ко мне:

– Татьяна, не откажите парню, дайте, пожалуйста, свой номер. Если это, конечно, не наглость.

– Отчего же не дать? – Я назвала номер. – Вы больше ничего не хотите мне сказать? – Я, как мне показалось, весьма проницательно посмотрела ему в глаза.

– Сегодня? Пожалуй, нет. Сегодня – ничего. – И он снова мягко улыбнулся, выходя вслед за мной из комнаты.

Было в нем что-то… Конечно, Андрей Лукашов, как я уже обмолвилась, был не в моем вкусе. Я как-то по интеллигентным мальчикам особо не прикалываюсь. Но он принадлежал к тому счастливому типу мужчин, в которых влюблялись героини рязановских фильмов. Была в нем наряду с интеллигентностью еще и весьма изрядная доля мужественности. Нет, он не был ни рафинированным, ни инфантильным. Он был мужчина. Очень приятный и, как мне показалось, очень надежный.