Осыпь меня золотом

Николай Иванович решительно вышел во двор, отдал собакам команду вести себя спокойно и крикнул:

– Ну заходи, заходи! Что орешь, как потерпевшая? Не тронут они тебя!

– Да, не тронут! – капризно протянула женщина, боком просачиваясь в ворота и торопливо шагая к дверям дома. – Бегают себе, как будто котята какие! А если они за ворота выбегут? И раздерут кого-нибудь? Вас же в тюрьму посадят!

– Мои собаки, Лена, на кого попало не бросаются, – провожая женщину в дом, проговорил Куропаткин, пряча усмешку.

Мне показалось, что в его словах звучал какой-то намек, смысл которого я не могла понять. Спустя несколько секунд Куропаткин вместе с женщиной появились в гостиной. Женщина была высока, немного крупновата, но с хорошо сохранившейся фигурой и моложавым лицом, хотя ей явно было уже под сорок или около того. Крашеные светлые волосы крупными локонами спадали на плечи. На женщине были темные джинсы в обтяжку и белая блузка с глубоким декольте, сильно обнажавшим пышную грудь, высоко приподнятую с помощью тугого бюстгальтера.

– Садись, садись, – подталкивая ее к столу, сказал Куропаткин. – Ну, с чем пожаловала?

Елена выразительно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Куропаткина.

– Елена Константиновна, разрешите мне представить вам Евгению Максимовну.

– Здрасте! – бросила Елена, усаживаясь на свободный стул.

Как я догадалась, это и была та самая Елена Константиновна Темникова, владелица наименьшего количества процентов акций концерна «Эвита».

– Так что стряслось-то? – невозмутимо продолжал Куропаткин, наливая Елене Константиновне чай из чайничка «для гостей».

– Стряслось то, чего я больше всего боялась! – каким-то торжественным тоном произнесла Елена, машинально помешивая в чашке ложечкой, хотя в ней не было сахара.

– Как? – уронил челюсть Ильичев.

В глазах его застыл ужас.

– Вот так! – автоматом ответила Елена, но, взяв себя в руки, постаралась рассказать более понятно: – Она возвращалась из колледжа, одна – я сегодня не смогла за ней заехать, – и ее начали преследовать люди на мотоциклах!

– На мотоциклах? – невольно подала я голос.