Особо красив и опасен

– А что вам даст этот разговор, я же ничего не помню! Ничего. Я ж говорю: напал, потом ногами пинал…

– Слав, успокойся, – посоветовал Сергей, – Татьяна сама решит, что важно, а что нет. Ты просто ответь на вопросы.

– Да что вопросы! Менты приходили вчера, и что? Видно было – им по фигу, никого они не найдут!

– Вот поэтому мы и обратились к Татьяне. Ментам, понятное дело, по фигу, у них дел полно. Это все для проформы: было нападение, врачи обязаны вызвать ментов, вот и вызвали.

Заявление мы отказались подавать. Вот… Так что давай, Слав! Я понимаю, тебе тяжело, но все же…

– Ну ладно… – произнес он таким тоном, будто делал одолжение.

Я вздохнула и продолжила:

– Хорошо, Вячеслав, скажите, нападавший ничего не говорил вам, не угрожал? У вас что-нибудь пропало? Телефон, деньги?..

– Нет. Ничего ни украли. И ничего он не говорил.

– Я смотрю, у вас побои на лице. Вы… – я сделала паузу, – не видели нападавшего, когда он наносил удары по лицу? Или вы уже были без сознания?

– Говорю, не видел.

Один удар он нанес ногой, носком ботинка прямо по губе. Я вскрикнул, закрылся лучше. Да, помню, он меня развернул, но я зажмурился, пытался крикнуть, но не смог. Он стукнул меня по лицу, потом сразу еще раз. Ну, а потом я уже ничего не помню, вырубился. И вообще он был такой сильный. Блин, как голова болит!

Снова этот капризный тон. А ведь вроде стал нормально разговаривать. Ладно, с нападением я разобралась, теперь надо уточнить другой момент.

– Вячеслав, у вас есть враги?

– Ну… прямо враги… нет. Если только недоброжелатели.

– То есть у вас нет никого на примете, кто бы мог с вами подобное сотворить?

– Нет. Я никогда никого ни трогаю, да и что такого можно сделать, чтобы вот так, – парень сглотнул, – вот так избить. За что?

– Где вы работаете?

– В кафе «Пингвин». Официант.

– А ваши родители?

– Я один живу, – слишком резко ответил он и отвернулся.

Я это спросила, чтобы сразу понять, в каком направлении копать, а что сразу выбросить из головы. Вдруг у парня родители какие-нибудь крутые нувориши и перешли кому-нибудь дорогу? А те, в свою очередь, решили отыграться на их сыне. Только вот переписка в Интернете как-то не вписывалась сюда. А парень, смотрю, не очень хочет говорить о родителях. Ладно, это я выясню потом. Я посчитала, что разговор с пострадавшим пока можно закончить.