Осколки пятой звезды

Тем не менее, если, по словам Маркелова, был уже подготовлен котлован, значит, дело было на мази, и не сегодня завтра оформление всех разрешительных документов должно было успешно завершиться. И в подобной ситуации неожиданное исчезновение самого главного лица, заинтересованного в этом оформлении, выглядело еще более странно и необъяснимо.

Доехав до предмостовой площади, я повернула налево и вскоре оказалась среди унылых лачуг, которые лишь изредка перемежались добротными, ухоженными домами.

Проехав пару километров по усеянной выбоинами дороге, я увидела перед собой пространство, свободное от строений.

Пейзаж оказался именно таким, как описывал его Маркелов. Груды кирпича и старых досок перемежались довольно глубокими рытвинами, и передвижение на автомобиле по этой пересеченной местности становилось весьма затруднительным.

«Да, пожалуй, первый зам был прав, – решительно нажимая на тормоз, думала я. – Уделать здесь машину ничего не стоит.

Остановив машину, я вышла и продолжила путь пешим ходом.

Пройдя метров пятьсот по пустырю, я обнаружила и котлован, о котором упоминал Маркелов. Огромная яма, рассчитанная как минимум на подземный гараж, представляла собой полусферу диаметром метров пятьдесят.

Мне приходилось видеть отели «Пять звезд», о которых говорила Светка. Все они были выстроены по одному образцу – высотное здание, занимавшее небольшую площадь на земной поверхности и недостаток этой площади с успехом компенсирующее за счет этажности.

Окинув взглядом окрестности, я не обнаружила практически ничего примечательного. Внутри яма была совершенно пуста, рядом с ней тоже не наблюдалось ни подозрительных людей, ни подозрительных предметов. Разве что мусор, валявшийся повсюду, разнообразил пейзаж, но обнаружить среди измятых пластиковых бутылок и порванных пакетов что-то, наводящее на след похитителей Хикметова, я не надеялась.

В отдалении я заметила несколько явно нежилых, но еще не снесенных домов и решила обследовать их. Как знать, возможно, все это время Хикметов сидел в одной из этих лачуг с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам, не имея возможности ни двинуться с места, ни позвать на помощь.