Осколки хрустальной туфельки

Где ваша жена? Вы что-то скрываете, говоря, что она уехала в командировку, потому как это ложь. Она никуда не уехала, более того, она собиралась уволиться. Так что вы скрываете? Вам придется все рассказать.

– Я... – Олег сделал шаг вперед. – Я...

Он не договорил и бросился на меня, но я сумела оттолкнуть его ногой, и он грохнулся на пол. Пока он приходил в себя, сидя посреди комнаты на полу, я вытащила из сумочки пистолет и направила на него.

– Если надеешься так просто от меня избавиться, то напрасно, – пригрозила я.

 – Тебе придется со мной объясниться.

Но объясняться со мной Олег не хотел, причем очень сильно не хотел.

Не отрывая взгляда от пистолета, он начал медленно отползать назад.

– Я все равно узнаю, что случилось с вашей женой.

– Ира в командировке, – заикаясь, произнес Олег.

– Это неправда.

– Ира в командировке, – снова и снова повторял он, и, должно быть, еще долго мне бы пришлось слушать это, если бы Олег не попытался встать. Прислонившись спиной к стене, он начал медленно подниматься, все так же не отрывая взгляда от пистолета.

Но бедняга, видно, совсем забыл, что над его головой висит полка с книгами, – вставая, он сильно ударился головой, и полочка, слетев с петель, обрушилась на Олега. Удар оказался весьма ощутимым. Соповский рухнул на пол и потерял сознание.

– Вот черт! – Я кинулась к нему. Олег был жив и здоров, только без сознания.

Я похлопала его по щекам, сбегала на кухню за стаканом воды, побрызгала его, но все бесполезно.

Олег никак не желал приходить в себя.

Я собрала с пола все книги, сложила рядом с Соповским, подняла деньги, положила их тут же и еще пятнадцать минут посидела на диване. Соповский все еще находился без чувств. Он мог пролежать так часа два, а у меня совершенно не было желания ждать, пока он очухается.

– Я еще вернусь, – пообещала я хозяину квартиры и покинула его гостеприимный чертог. Как говорится: «Мавр сделал свое дело – мавр может уходить...»

* * *

На улице вовсю палило солнце.

Я запрокинула голову и посмотрела на белый раскаленный диск.

«А ведь сейчас я могла лежать где-нибудь на пляже, вдалеке от всяких психов со слабым здоровьем», – с сожалением подумала я, вздохнула и, нацепив солнцезащитные очки, зашагала к машине.

В салоне было жарко и душно. Чтобы хоть как-то скрасить последующее времяпрепровождение, пришлось представить, что аналогичный путь я могла бы совершить в общественном транспорте.