Оргия за тридевять земель

На нас обратила взор секретарша – крашеная шатенка средних лет.

– Здравствуйте, – сказал Виктор Владимирович. – Я – сын одного из ваших преподавателей – Светина Владимира Николаевича. Вы, наверное, слышали о том, что произошло…

Секретарша смутилась.

– Насколько мне известно, Владимира Николаевича задержали по подозрению в убийстве Игоря Сергеевича Маркова, – робко сказала она.

– Да. Но я уверен в том, что отец мой невиновен, и намерен это доказать. Кого я мог бы расспросить об отношениях моего отца и убитого, об их взаимоотношениях с остальными преподавателями?

Секретарша сразу начала откровенно занудствовать:

– Ой, сейчас все заняты, на лекциях, декан и замдекана заняты подавно…

М-дела, они такие, работники бюрократического фронта! Сами из себя ничего не представляют, а так и стараются продемонстрировать свою мнимую значимость.

– Может, все-таки у кого-то сейчас окно? – предположил Виктор Владимирович. – Вдруг человек как раз скучает и будет рад побеседовать с нами?

Секретарша метнула на нас ядовитый взгляд.

– Я посмотрю, – сказала она, поджав губки, и принялась рыться в ящике стола, изображая чрезвычайно занятого человека, которого оторвали от работы мировой важности, и теперь она вынуждена выполнять сложную процедуру поиска расписания преподавателей. Хотя я была уверена в том, что до нашего прихода секретарша, мягко говоря, вола пинала.

В этот момент дверь отворилась, и в деканат вошел благообразный мужчина лет пятидесяти. Чуть полноватый, невысокого роста, в очках.

– Эх-х, – протянул он. – Такая скука – все проростки обработали, раньше чем через два часа на них даже смотреть не стоит. И студентов у меня сейчас нет. Окно, окно!

– Извините, – сказал Светин, обращаясь к вошедшему, – а у вас не найдется десяти минут для разговора со мной?

Секретарша прекратила копаться в столе.

– Найдется, – ответил преподаватель. – Я вас слушаю.

Виктор Владимирович изложил суть дела.

– Пройдемте ко мне в кабинет, – предложил преподаватель. – Там мы можем побеседовать в спокойной обстановке.

Мы назвали свои имена, после чего вслед за Степаном Олеговичем покинули деканат.

Владения Степана Олеговича располагались в подвале, где, как и положено в местах подобного рода, пахло сыростью и плесенью. Степан Олегович провел нас в лабораторию, столы и полки в которой были сплошь заставлены пробирками, баночками с реактивами, автоклавами и всевозможными измерительными приборами.