Оружие страха

Игорь смотрел в небо, я бестолково внедряла свой взор в стену дома напротив.

Мимо пронесся режиссер Тихонович, с развевающимися за спиной власами, весь погруженный в сознание собственной гениальности и общественной значимости. Он шептал что-то под свой озабоченный нос. Впрочем, около Игоря он остановился, поднял на него недоуменный взгляд и, вспомнив, зачем он идет в театр на этот раз, начал соболезнующий плач, в котором явно слышались истерические ноты посмертного восхищения Анной Волошиной.

Игорь устало кивал, предоставляя Тихоновичу замазать хоть часть грехов, совершенных им по отношению к Аньке.

Поскольку ни для кого не было секретом, что Анькина судьба выступать на сцене в амплуа «вечного елочного зайчика» была предрешена именно этим гением местного масштаба.

Ну, не видел он в ней Джульетту! Поскольку таинственным образом на Джульетту была как две капли воды похожа его жена Рита с заметно выдающейся вперед челюстью и крашеной химией на голове. Голова ее, к слову сказать, по форме точно соответствовала яйцу.

Куда уж было Аньке с ее гривой рыжих волос и глазами лесной дриады на что-то рассчитывать!

Игорь вежливо выслушал поток соболезнующего словоблудия. С облегчением вздохнул, когда Тихонович закончил панегирик и исчез в здании театра.

Я тоже вздохнула. Надо было работать. Посему я напрягла свой нюх, затушила сигарету и начала серию локальных допросов, в результате которых искренне надеялась выйти хоть на какие-то, пусть слабо различимые следы… Ведь должны же они были остаться, черт побери!

* * *

Начать военные действия я решила именно с Игоря.

Обдумав, как бы мне потактичнее нарушить затянувшееся молчание, я кашлянула.

Банально, не спорю. Но вовремя совершенная банальность – без пяти минут новшество.

Игорь поднял на меня глаза.

– Странно, – проронила я в пространство, старательно избегая его взгляда.

– Что странно? – вежливо поинтересовался он.

– Я не могу поверить, что Анька… Я же говорила с ней накануне! Она не производила впечатления человека с суицидальными наклонностями!

– На меня – тоже, – вздохнул Игорь, – если учесть, что я работаю как раз с этим… Странно.

Человек сидит на телефоне доверия, пропадает денно и нощно в больнице, работая с депрессивными, а его собственная жена… Как я мог это проглядеть? Ведь я различаю это уже по мельчайшим признакам! Я же, Танька, съел на этом собаку…

Он швырнул окурок под ноги и размазал его по тротуару резким движением подошвы.