Оранжевая комната

– Кто там, черт возьми?! Позовите Алису!

– Сергей Иванович… – он узнал голос своего главбуха, Марины Станиславовны. – Алису… убили. Ее нашли на заднем дворе, ее кто-то сбросил вниз… Вы приедете?

Шубин, потрясенный таким известием, молча опустил трубку. Липкий пот сделал влажным ладони. Холодок смерти прошелестел в саду за окном.

Убили Алису? Бред. Может, она сама выпала из окна?

Закурив, он в волнении набрал номер своего домашнего телефона. Трубку долго не брали, а когда взяли, он почти заорал:

– Аня? Наконец-то… Ты дома? Представляешь, у меня пропали ключи.

Но на другом конце провода положили трубку. Он перезвонил – длинные гудки.

И тут он понял, что сегодняшнее свидание не состоится. Что Марго не придет. Он просто почувствовал это.

И в то же самое мгновение увидел ее. Она подходила к воротам.

Шубин смотрел на нее, и это несоответствие ее жизнерадостности и того состояния, в котором находился сейчас он сам, обескуражило его. Он уже не мог понять, то ли радоваться ему приходу Марго, то ли – как подсказывал рассудок – объясниться с ней, пока не поздно, и, посадив ее в машину, мчаться в город, к себе в контору, чтобы подробнее узнать обстоятельства смерти своей секретарши. Кроме того, у него пропала связка ключей, а жена – и это уж совсем непонятно! – почему-то не желает с ним разговаривать и бросает трубку.

Услужливое воображение подсказало, а вернее, нарисовало ему картинку: воры в квартире, а Аня, связанная, с кляпом во рту, испуганно смотрит, как его грабят.

– Что-то я не чувствую запаха костра, – услышал он уже над самым ухом и очнулся. Маргарита стояла перед ним, сияя, словно майский пион. – Ну же, обними меня! Я тебе не снюсь!

И она, приблизившись к нему вплотную, обвила руками его за шею и крепко прижала к себе.

Глава 6

СЛАДОСТРАСТНЫЙ ФОТОГРАФ

– Нет, вам лучше пересесть на диванчик, вот сюда. – Мартин Штраух, фотограф, взял за плечи студентку музыкального училища Лизу Смирнову и подтолкнул к дивану. – Головку немного склоните, плечико оголим, оголим, не стесняйтесь, спинку выпрямим и… улыбнемся!

Он фотографировал на дому, и весь город знал, что Штраух – мастер своего дела.