Опасное шоу

Наверняка здесь уже никого не хоронят, может быть, мне стоит повернуть назад? Хотя какая разница, ухаживают за этими могилами или нет? И вообще, что я надеюсь отыскать? Улики вроде оторванной ненароком пуговицы или фантика из-под конфеты? Да если подобные вещи здесь и есть, то я уже ничего не смогу обнаружить, вокруг сплошная грязь и едва ли не болото… Идти назад или продолжать свой путь?

Я уже промокла основательно, и терять мне было нечего. Я не обращала внимания на ливень, игнорируя холод, благо к любой погоде я отношусь совершенно спокойно.

Мне повезло – я не страдаю метеозависимостью, не ною от летней жары и от зимней стужи. Единственное неудобство, которое я испытывала, – это противные комья глины и земли на подошвах моих ботинок, затрудняющие движение. Поначалу я пыталась отряхивать грязь от обуви, но потом поняла бестолковость этой работы и попыталась не обращать внимания на тяжелые ботинки.

Внезапно мне стало интересно, что я увижу в конце погоста. Жилых домов там быть не должно, а что тогда? Дорога или лес?

Движимая неизвестно откуда взявшимся энтузиазмом, я ускорила свой шаг.

Временами подходила к надгробиям и читала фамилии и имена умерших людей и даты их рождения и смерти.

Интересно, отчего умерла Надя Акимова, которой было всего-навсего тринадцать лет? Или Иван Вертепов, который вообще успел прожить только год? Разные покойники, разное количество лет жизни, наверняка – разные смерти.

Удивительная вещь судьба – вроде как человек живет, работает, о чем-то мечтает, расстраивается и радуется… Но смерть всех стрижет под одну гребенку.

Не важно, чем ты занимался, какая у тебя была семья, сколько ты зарабатывал (если успел вообще в жизни поработать), но все мы так или иначе окажемся на одном из кладбищ, и все, что когда-то казалось важным, в один миг обесценится.

Такие мысли крутились у меня в голове, пока я пробиралась по ставшей почти незаметной тропинке. Могилы таяли на глазах, и вместо них вырастали, словно ниоткуда, ветвистые колючие кустарники да деревья.

Если б я могла нарисовать открывающийся мне пейзаж, то воспользовалась бы серой и черной краской, других оттенков в картине бы не нашлось.

Черные – кресты да надгробия, серое небо и земля. Весьма оптимистичный пейзаж.

Вокруг меня уже раскинулся целый лес голых стволов с цепкими ветвями, но тропинка упорно продолжала петлять, уводя меня куда-то в глубь чащи. Мне было интересно, куда она меня в конце концов приведет, поэтому я упорно следовала по ней.