Один взмах мотылька

Ирина поднялась, подошла к комоду, стала по очереди выдвигать ящики, рассматривая содержимое.

– Только этот старинный комод заберу с собой и, может, еще парочку мелочей на память. Мы с Еленой его на помойке подобрали и сами отреставрировали.

– Правда? – я более внимательно посмотрела на шкаф. Пузатые дверцы и выдвижные ящики снабжены современной медной фурнитурой, под старину, матовые стекла, отполированная столешница. И главное украшение – золотое напыление по дереву и редкие, разного размера золотые бабочки, очень талантливо.

– Мы у него заказывали фурнитуру по слепкам частично сохранившихся фрагментов комода. И стекла требовались не матовые и не кристально прозрачные. Существует специальная технология, с помощью напыления стеклу придается вид старинного.

– А бабочки как делали?

– Их и золотую пыль наносили с помощью сусального золота. Лена его заказывала где-то, – девушка грустно усмехнулась и тут же всхлипнула, – она уверяла, что бабочки к деньгам.

– Судя по твоим рассказам, это работало?

– Да, – Ирина задумчиво погладила рукой комод, – не хочу расставаться с этой вещью. – Она еще немного постояла, задумчиво глядя в пол, и, словно подхлестнув себя, продолжила прерванный осмотр: – Все травы испортили – разбросали. Нет, кое-что уцелело, видимо, они торопились. Потом систематизирую, составлю список тех, которые нужно достать.

– Или взломщики нашли, что искали, – вставила я, – вспомни, в этой книге, которая пропала, был записан твой домашний адрес?

Ира призадумалась.

– Знаешь, да! На титульном листе изготовитель такие золотые виньетки нарисовал, получилась рамочка. Лена вписала в середину настоящим пером и чернилами наши имена и адреса. Находила это довольно забавным. У нее почерк был очень красивый, – девушка тихо всхлипнула, на ее глаза навернулись слезы.

– Тише, тише, не расстраивайся, – осторожно обняла я Иру.

– Если целью был твой адрес и они его раздобыли, то за тобой следили от самого дома. Просто напали не сразу. Значит, искать тебя никто и не пытался, проще всего засаду у квартиры устроить.

– Скажешь тоже, – засомневалась Ирина.

– Это логично.

– Значит, домой нельзя? Не могу же я вечно совершать налеты на твой гардероб, – повела девушка рукой по одолженному у меня льняному сарафану. Я в нем чувствую себя сироткой, одетой с чужого плеча.