Очаг страха

Вполне верилось в то, о чем рассказывала Светлана. В целом образ Сергея Буракова был весьма положительным. Я не перебивала, слушала, понимала, что получаю именно то, что хотела.

– Он постоянно был на связи с сестрой. Держал руку на пульсе. Я сначала думала, что она нездорова – настолько дотошно он расспрашивал ее о том, где она была, с кем была, что собирается делать, поела ли, выпила ли таблетки. Даже спросила, не удержалась: нужна ли помощь? Все ли в порядке? Он смен понабрал по максимуму, дома редко бывал. Но знаете, Таня, на контакт он не пошел.

– И больше вы помощь не предлагали…

– Не предлагала. Но попросила его все же обращаться, если понадобится. И Иван Иванычу передала, чтобы знал. Он у меня мягкий, – улыбнулась Светлана.

– Кто у вас мягкий? – не поняла я.

– Мятный Иван Иванович, генеральный директор. Он не сказал?

– О чем?

– Моя фамилия по мужу Мятная. Приятно познакомиться.

Вот не люблю, когда из меня делают идиотку.

– Мы с Иван Иванычем редко совпадаем во мнениях, – сказала Светлана. – Он очень неплохо разбирается в людях. Я же могу ошибиться, но впоследствии он всегда оказывается прав. Но насчет Сережи сошлись единогласно. Понимаете, Иван Иваныч раньше неоднократно бывал в «горячих точках», а я работала медсестрой в госпитале, куда он с последним ранением попал. Понасмотрелась, понаслушалась. Неужели мы не распознали бы в человеке что-то нехорошее? Война, Таня, очень жестко фильтрует людей.

– Надеюсь, что вы не ошибаетесь.

Светлана взялась за ручку двери, приоткрыла ее, впустив в салон холодный воздух.

– До свидания. Я действительно все вам рассказала, но если вспомню что-то, то обязательно сообщу. Спасибо за то, что подвезли.

Уже полчаса, как я ехала по свободной от машин трассе в сторону Очажков.

Утренняя вылазка оказалась богаче на сведения, чем я изначально рассчитывала. Ну вот, что имеем? Да, собственно, пока что рано о чем-либо говорить – на данный момент я собираю материал, а сделанные открытия не проливают никакого света на ситуацию. И все же, а если попробовать разложить все это вновь по полочкам? Вдруг что-то осталось за кадром?

Была одна мысль, которая не давала покоя, идя вразрез с тем, что я услышала.