Обманчивый покой

А внутри дома-то еще холоднее! Думал, что помру, но мужская гордость – это вам не пустой звук.

– На что обиделись-то? – спросила Ольга.

– Не помню, – заявил Афанасий и подлил себе водки. – Предлагать вам не буду, если позволите.

– Конечно, пейте сами, – успокоила его Ольга. – Мы как-нибудь обойдемся.

– Спасибо.

Опрокинув рюмочку, сторож в порыве чувств хлопнул ладонью по столу.

Я смотрела на него и не испытывала никакого раздражения в отличие от Ольги и Вовки. Одежда деда Афанасия была поношенной, но чистой – на рукавах рубашки даже остались складки, которые образуются при сушке.

Правда, погладить вещь он не догадался. Или попросту не смог. И он реально искал общения, поскольку все те новые лица, которые видел каждый день, не светились интересом при виде пожилого человека. Для всех он был просто местным, да к тому же и пожившим. Что с него взять? И вдруг – Вовка. Сто лет не было ни слуху ни духу от Шулеповых, а тут самый последний из рода приехал собственной персоной, привез с собой друзей, проявил интерес.

Вовка между тем шастал неподалеку с граблями, собирая в кучки остатки сухой травы и иногда приседая, чтобы подобрать что-то с земли и рассмотреть получше. Ольга же сидела рядом со мной на перилах веранды и лениво вертела в руках мобильник.

На него-то и обратил внимание дед Афанасий.

– У меня тоже был, – сказал он, внимательно глядя на Ольгины руки. – Побольше, правда. Кнопки яркие такие, большие – все цифры видно. Сын подарил. Но я его берегу.

Дома оставил, рядом с зарядным устройством.

– А что же, Афанасий Сергеевич, вы здесь так всю жизнь и прожили? – спросила я.

– Ну да, – ответил старик. – Не хотелось уезжать. Да и зачем? Работа была, всего остального тоже хватало, а потом Семен попросил присмотреть за домом. Вот я и остался здесь, как привязанный. Но я не жалею. Нет, не жалею.

Он снова потянулся к рюмке. Вовка посмотрел на него с жалостью.

– Места тут очень красивые, – продолжила я. – Мы сегодня были на набережной, а там речка, лес, травка.

– И туристы, – встряла подруга.

– Туристы – зло, – неожиданно выдал сторож. – Засрали все своими пикниками и съемками. Продохнуть не дают, везде торчат, где только можно.

– Но на выходе получается неплохое кино, – заметила я.

– Голые жопы? Ну да, ну да. Это, наверное, сейчас называется кино.

– А сами хвастались, что в каком-то эпизоде сыграли, – рассмеялся Вовка.

– Если просят, то отказывать не буду.