Обманчивый покой

А вот так, на всякий случай. Случайно наткнулась на него перед отъездом и машинально сунула в сумку.

– Вода есть? – спросила я у Ольги, выходя из дома с кипятильником в руках.

– Есть, мы целую канистру привезли, – ответила подруга. – Хочешь чай сделать? А розетка на веранде есть?

– Есть там розетка. Надо только проверить…

И тут в ворота постучали. Это было так внезапно и громко, что я тут же вытянула шею, высматривая Вовку. Он здесь хозяин. Может, не слышит?

– Ой, да это сторож, наверное, – махнула рукой Ольга.

– Точно, – опомнилась я.

Ольга подошла к воротам, вынула дощечку, которую кто-то просунул в ручки наподобие засова, с усилием потянула на себя створку. Сказала кому-то пару слов и отошла в сторону, впуская невысокого пожилого человека в клетчатой рубашке и серых мешковатых брюках. Он послушно подождал, пока подруга закроет ворота на дощечку, и только потом решился подойти к веранде.

– Ну вот и славно, – раздался за моей спиной Вовкин голос. – Ровно в десять. Ни минутой раньше или позже.

Сторож, не сбавляя шага, приветственно поднял руку. Я кивнула, когда он подошел ближе. Ожидалось, что он подойдет к Вове и начнет разговор с ним, потому я сразу стала взглядом искать злополучную розетку. Обнаружив ее в самом углу веранды, я успокоилась – кипяток всегда был в цене. В этот момент я и заметила, что Афанасий Сергеевич не сводит с меня глаз. В ответ я вопросительно улыбнулась.

Вовка тоже заметил наше замешательство.

– Это Оля, моя невеста, – указал он в сторону подруги, а это… – простер руку в мою сторону, но старик опередил его.

– Не нужно нас знакомить, – твердо сказал он, ткнув в мою сторону пальцем. – Это Таня. Таня. Да.

Присаживаться Афанасий Сергеевич не захотел. Так и остался стоять под солнцем на своих двоих, вежливо отказавшись от приглашений расположиться на веранде.

Он очень скоро объяснил причину своего внезапного интереса к моей персоне. Все оказалось до невозможности просто: я как две капли воды походила на покойную Вовкину бабушку, вплоть до того, что была ее тезкой.

– Таня не дожила и до пятидесяти, – объяснил сторож. – Сердце подвело. Семен после этого тоже недолго протянул. Относительно недолго. То есть умер-то он, когда ему за шестьдесят было. Да и неживым он каким-то был, автоматическим, что ли. Его только идея построить дом и спасала. Поставил перед собой цель, чтобы им с женой пожить по-человечески, но Таня этого не дождалась.