Никаких следов

Насвистывая какую-то новую попсовую мелодию, я вошла в спальню и принялась облачаться в рабочую одежду – джинсы и клетчатую рубашку, у которой пришлось закатывать рукава, считаясь со стоящим за окном двадцатипятиградусным зноем. Сложив в небольшую легкую сумку кое-какие вещи, которые могли потребоваться в ходе первой фазы расследования, как говорят профи из милиции, я подошла к телефону и набрала номер Константина Зайцева. Его не оказалось поблизости, и мне пришлось ждать с трубкой в руке, пока в ней не раздался голос моего вчерашнего собеседника.

– Алло, Зайцев слушает, – он говорил тоном настолько серьезным и деловым, что я чуть не рассмеялась, вспоминая вчерашнего молодого человека с трясущимися от волнения руками.

– Алло, Константин, – сказала я, еле сдерживая появляющуюся на губах улыбку.

– Это вы, Татьяна?

– Да, как договаривались.

– Что вы решили, беретесь за расследование? – голос в трубке перешел на вчерашние интонации.

– Да, Константин, я берусь за ваше дело.

– Вы хотите со мной встретиться?

– Да, если вы можете сейчас освободиться, то я буду ждать вас в том же кафе, где мы встречались.

– Отлично, через полчаса вас устроит?

Сделав паузу, я кое-что прикинула в уме и ответила:

– Да. Замечательно. Буду ждать. До встречи. – И положила трубку.

До кафе я доехала на такси, хотелось попасть туда раньше Зайцева, но, как я ни спешила, когда подъехала к кафе, он уже был за столиком. Усевшись напротив него, я достала и распечатала новую пачку «Честерфилда».

– Здравствуйте, Таня, – Константин протянул мне зажигалку, – можно я буду называть вас Таней?

– Конечно, но тогда и я буду звать вас Костей.

– Договорились.

– Так как я приняла ваше предложение, мне не хочется терять времени. – Я махнула официанту и заказала чашку кофе. – Давайте уточним некоторые детали вашего рассказа.

– Спрашивайте, я весь ваш.

– Скажите, Костя, вы ведь довольно часто бывали у Нади дома?

– Да, почти каждый вечер ужинал у нее, она замечательно готовила.

– Значит, вы хорошо знали, какие у Нади были ценные вещи, драгоценности.

– Да, конечно, знал, хотя их было совсем немного.

– Вы говорите, было, значит, они пропали? – Во мне затаилась надежда на то, что это все-таки обычное преступление без скрытого смысла.

– Меня уже спрашивали об этом в милиции. Все, что у нее было, на месте, да и рыночная цена этих украшений куда ниже стоимости, скажем, цветного телевизора, который, кстати, тоже на месте.