Никаких следов

Отца Надя очень любила, и он тоже души в дочери не чаял. Когда она была еще совсем маленькой, отец часто сажал ее к себе на колени и рассказывал длинные истории, которые просто завораживали Надю. Хотя она и не понимала почти ни слова, но всегда просила повторять один и тот же рассказ по нескольку раз. Эти совместные вечера так привязали их друг к другу, что, даже став взрослой двадцатилетней девушкой, Надя со всеми своими вопросами и бедами всегда бежала к отцу, даже после того, как выяснилось, что все свои волшебные истории отец черпал из учебника по квантовой механике.

Все началось после того, как Надя поступила в университет. Много новых дел, новых друзей. Ольга Петровна постоянно была недовольна то поздним возвращением Нади домой, то не вовремя сданным зачетом, то чем-то другим. Она всегда требовала, чтобы Александр Иванович поддерживал ее, но он только отшучивался и несмело улыбался Наде. Все спускалось на тормозах, и дальше недовольного ворчания и упреков матери дело не шло.

Но вот в больнице, в которой работала Ольга Петровна, сменилось руководство, и новое начальство устроило сокращение штатов.

Ольгу Петровну, только что миновавшую пенсионный рубеж, с почестями отправили на заслуженный отдых. Ни к чему хорошему это не привело. Дело даже не в том, что в семье стало недоставать денег – зарплаты Александра Ивановича вполне хватало для того, чтобы вся семья могла существовать безбедно, просто Ольга Петровна не хотела мириться с непривычным для нее положением пенсионерки. Помаявшись месяц-другой дома, она принялась искать работу, но не нашла ничего подходящего.

Характер у нее потихоньку испортился, она стала совершенно невыносимой. Выговаривала дочери и мужу по любому пустяку, на дух не переносила никаких возражений, и небольшие размолвки, которые раньше заканчивались, не успев даже начаться, теперь все чаше перерастали в безобразные скандалы со слезами и криками. Безобидное ворчание из-за вечной рассеянности Александра Ивановича теперь заканчивалось бурными истериками.

Надя все чаще стала возвращаться домой затемно, чтобы поменьше общаться с матерью. Придя домой, она наскоро ужинала и убегала в свою комнату, к сильному раздражению Ольги Ивановны, говорящей, что ее родная дочь живет в доме как квартирантка, считаясь лишь со своими желаниями. В доме, когда-то веселом и мирном, становилось тихо и неуютно, только Ольга Петровна шумела на кухне посудой, да, дописывая очередную статью, постукивал клавишами компьютера отец.