Невидимый враг

– Ну, это нормальная форма протеста для такого взрывного возраста.

– И я так считаю.

– Значит, ты полагаешь, что Роман Полянский не мог девушку убить?

– В это не верится, правда! Но быть уверенным совершенно я не могу. Женька, ты же сама понимаешь. Семнадцать лет – это такой возраст, когда бурлят гормоны, мир кажется враждебным, а действия – не имеющими последствий. Может, девушка его дразнила? Вот паренек и не совладал с нервами? Не знаю. Или поссорились сильно? И Роман не сдержал эмоций, не рассчитал силу и придушил девчонку? Ведь в жизни всякое бывает.

– А что он сам говорит по этому поводу?

– При аресте Ромка выкрикнул, что тело случайно нашел. Девушку знал, разумеется, но близких отношений с ней не имел, даже дружбы не водил. Это, кстати, и сестра Рита подтверждает.

– А потом, на допросах?

– Адвокаты не смогли добиться свиданий, а к материалам уголовного дела следователи никого не допускают.

– Это можно расценивать как попытку оказать психологическое давление на подозреваемого и членов его семьи.

– Валентина планирует оформить тебя в штат службы безопасности. Временно, на место Григория Малышева. Он обычно выполняет обязанности телохранителя детей, но сейчас в отпуск ушел. Это даст мне основания выдать тебе револьвер.

– Конечно, я торопилась и тратить время на бумажную волокиту, связанную с провозом оружия на борту самолета, не захотела. Но захватила набор метательных ножей и сюрикенов. Они выполнены из высокотехнологичного пластика и спокойно путешествуют всюду со мной в багаже или даже в карманах.

– Карты смерти? Обожаю! Но таких продвинутых никогда не видел! Откуда подобная красота?!

Приятель называл так сюрикены из-за классической техники метания, которая общепринята на Востоке. Выполняется с колена или от пояса, движением руки, напоминающим раздачу карт.

– Японские коллеги презентовали несколько лет назад.

– Везет тебе, Охотникова, – завистливо протянул Макс и прищелкнул языком.

– Это точно. Везение – мое второе имя.

Все оставшееся время пути мы с приятелем болтали о разной ерунде. Вращаясь в одних кругах, мы были примерно осведомлены, чем все эти годы занимался каждый. Так что лишних вопросов избегали задавать. Просто вспоминали Ворошиловку, ребят. Я расспрашивала, как ему служится на должности солидной, но беспокойной.