Не так страшен босс…

 – За сохранение конфиденциальности мы готовы доплатить вам, но несоблюдение этого пункта повлечет за собой очень неприятные последствия. И для нас, и для вас. Поэтому вы должны очень четко уяснить для себя, что на время расследования ваш главный личный интерес состоит в том, чтобы оберегать наши интересы.

Здесь она сделала паузу, по-видимому, ожидая от меня подтверждения того, что я это уяснила. Пришлось подтвердить.

– Хорошо. Теперь к делу. Вчера ночью был убит мой муж, Буровой Борис Григорьевич. Разумеется, официальное расследование будет назначено, но существуют некоторые обстоятельства, в силу которых у нас нет уверенности, что официальные органы смогут найти настоящего убийцу.

Поэтому мы обратились к вам.

– Что же это за обстоятельства?

– Видите ли… – моя собеседница неуверенно посмотрела на Михаила Натановича.

– Говори, Олечка, говори, дорогая, не волнуйся, – сказал он, взглянув на телохранителей.

– Я подозреваю, что убийство заказал кто-то из конкурентов мужа.

У нас антикварный салон и… ну, и еще кое-какой бизнес, и, как всегда в таких случаях, у мужа было много недоброжелателей. У нас ведь богатых не любят, думают, что это все просто так, деньги сами собой с неба падают… Ну, ладно, сейчас не об этом. Так вот, я считаю, что убийство заказал кто-то из конкурентов.

– То есть вы думаете, что убийцу следует искать среди владельцев других антикварных салонов? – спросила я.

– Нет… не совсем…

– Говори, Олечка, говори, не волнуйся, – снова подбодрил Михаил Натанович.

– Видите ли… в салоне… там… в общем, там у нас были пустующие задние помещения, и муж решил сделать там… небольшой… ну, как бы это сказать… нечто вроде небольшого клуба…

О черт!

Признаюсь, глядя на то, как даже эта навороченная «Олечка» мнется и все не решается произнести ключевое слово, я подумала о самом худшем. Детская проституция, садомазохистские вечеринки и растление несовершеннолетних.

«Только не это! Все, что угодно, только не это! – мысленно взывала я неизвестно к кому, теряя последнюю надежду.

 – Это что же мне делать-то придется, а? Разыскивать одного козла, который пришил другого из-за того, что они не поделили несовершеннолетнюю девочку? Или мальчика? Да еще и не сметь сказать никому, что там творится, в этом „клубе“?»

Я была в отчаянии, но, к счастью, все оказалось не так страшно.

– Вы, наверное, слышали, что сейчас идут гонения на казино? – продолжала моя собеседница.