Невеста года

Держи визитку нашего таксопарка, раз ты такая ответственная, спросишь Сергея Дорофеева. Это я. Зовут меня так.

– Да что ты говоришь, – не удержалась от сарказма я, – никогда бы не подумала. Тебе больше подошло бы имя Зигфрид. Или Сигизмунд.

Пешком я вернулась к ресторану. Дударева уже не было, мой «Мини-Купер» верно ждал меня за углом. Делаем вывод: Дударев мне не понравился. Удар был подлый и болезненный. Конечно, я была не права, но вполне хватило бы пары недобрых слов в мой адрес. И этот человек из благородства не бросил опозоренную невесту? Что это, большая и чистая любовь или игра?

Я, как смогла, прямо в машине привела себя в порядок, поменяла куртку на шубку, сняла юбку и осталась в предусмотрительно надетых прямо под нее джинсах.

Времени для легкого макияжа уже не хватало, я позвонила Ростову и выехала к месту встречи. Он ждал меня в припаркованной возле кинотеатра машине. Как обычно, был один. Интересно, как ему удается справляться с посадкой в машину и выходом из нее? Неужели ему всегда кто-то помогает?

– Ну, удалось что-нибудь узнать? – усмехнулся он, когда я села на пассажирское сиденье.

– О вас нет, разумеется, – не стала темнить я, – да и о самом Дудареве разведка особо ценных сведений не раскопала.

– Ваше решение?

– Он мне несимпатичен, – не ответила я прямо, – и теперь у меня к нему есть свой маленький счет.

– То есть? – продолжал нажимать он.

– Я берусь за ваше дело. Но с одним условием. Вы не будете диктовать мне способы наказания ваших обидчиков. А ведь их больше, чем двое, и вас не интересуют исполнители, вы хотите добраться до заказчиков, не так ли?

– Признаться, я и сам думал, что отпинать их в темном углу – слишком мягко и примитивно.

Просто я ограничен в своих возможностях. Нет, я не имею в виду свою инвалидность, – поймал он мой взгляд, – я говорю о связях, информированности, времени. Вот времени у меня катастрофически не хватает. А инвалидность… я привык не замечать ее. Если у тебя есть мощный стимул жить и процветать – неподвижные ноги не помеха.

– Вы понимаете, что действовать вслепую я не могу, – продолжала я гнуть свою линию, – поэтому мне нужна ваша откровенность.

– Зачем? Все предельно ясно, Дударев приказал покалечить моего сына. И он должен быть наказан, и не только за это. У меня к нему старые счеты. Другие, а я попрошу вас сделать кое-что еще для нескольких моих знакомых, тоже должны будут получить свое. Но на них я буду указывать вам поочередно, и ими вы займетесь в первую очередь.