Нет человека – нет проблем!

– Вы сказали про предоплату за три месяца, а если нам что-нибудь не понравится? Мы потеряем деньги? – спросила я, высвобождая локоть из цепких пальцев хозяйки. – Мы не настолько богаты.

– Я верну деньги! – пообещала хозяйка.

– Галина Владимировна, давайте мы заплатим за месяц, а если в течение двух недель не будет никаких проблем, доплатим еще за три, – предложила я. – Так, по-моему, справедливо.

По глазам хозяйки я видела, что она борется с собой.

– Или мы пойдем дальше. А вы, я уверена, легко найдете новых клиентов, – небрежно бросила я.

Тут-то Галина Владимировна и сдалась. Получив деньги, она протянула нам ключи и пообещала наведаться на следующий день и проверить, как у нас дела. Жила она вместе с дочерью рядом, на соседней улице в доме умерших родителей. Мы попрощались, и она ушла.

– По-моему, вы опростоволосились, – с видом заправского торгаша сказал Феофанов. – Заплатили пять тысяч, да еще придется платить за газ, воду, свет, а в доме из мебели одна рухлядь – черно-белый телевизор да холодильник, работающий как самолет на взлете.

– Конечно, не отель «Риц», но, думаю, привыкнете. – Порывшись в сумке, я нашла средство для снятия грима, губку и дала все это Феофанову. – Вот, умойтесь, дома ходить в таком гриме не рекомендуется.

– К черно-белому телевизору я вряд ли привыкну, – проворчал архитектор.

– Еще голову помойте, – крикнула я ему вдогонку.

– Как я буду умываться, вода только холодная, – проорал Феофанов из ванной комнаты.

– Сейчас потеплеет, – пообещала я, поджигая колонку, – только не закрывайте воду, когда умоетесь, иначе будете оплачивать сгоревший АГВ.

Потом мы пообедали, а покончив с обедом, я наложила архитектору облегченный вариант грима – приклеила усы, узкую бородку, с помощью накладок изменила форму носа и подбородка. В волосах Феофанова после помывки исчезла большая часть седины, нанесенной специальной краской. Оставшаяся же на висках и у корней волос делала Феофанова старше на десять лет.

Он надел брюки со свитером, что были куплены в магазине.

– Что ж, довольно прилично, – заключила я. – По виду или учитель, или какой-то научный сотрудник развалившегося НИИ. – Так будете ходить днем. А если в мое отсутствие кто-нибудь появится, вставите контактные линзы, чтобы изменить цвет глаз, и только после этого открывайте, – сказала я, протягивая Феофанову футляр с линзами. – Запомните, вы сын Семена Николаевича, я – его дочь, повезла отца в город в больницу.