Не рой другому яму

В общем, моя ранняя гостья была очень красива и, что самое главное, обладала каким-то особым шармом, которого так не хватало мне самой, по крайней мере, так казалось моей скромной натуре. И поэтому она мне очень не понравилась. Лошадь длинноногая! Болтаются тут по утрам всякие столичные штучки и мешают скромным провинциалкам завтракать!

Через плечо у девушки висела средних размеров дорожная сумка. Видимо, она приехала ко мне прямо с вокзала. Именно с вокзала, а не из аэропорта, я почему-то была просто уверена, что эта особа, как и я, ненавидит самолеты.

И скорее всего она приехала из Москвы. Из нее так и перло чувство внутреннего превосходства перед глухой провинцией, которое столь характерно как для тех, кто имел счастье родиться в Москве, так и для тех, кто там просто долго прожил. Кроме того, одеться столь стильно, как она, в Тарасове было практически невозможно, несмотря на большое количество модных бутиков, открывшихся в последнее время в нашем городе.

Однако пауза, в течение которой я изучала свою неожиданную визитершу, явно затянулась. Но неожиданно девушка улыбнулась, и, казалось, в моем обычно темном коридоре зажгли свет. Такая это была живая и теплая улыбка, скромная и даже какая-то застенчивая. В общем, я мигом забыла про обидные эпитеты, которыми всего несколько секунд назад ее наградила. Потом я поняла, что против меня было использовано мое собственное любимое оружие. Но было уже поздно – я прониклась к этой девушке такой симпатией и доверием, как будто знала ее всю жизнь.

– Здравствуйте, мне нужна Татьяна Иванова. – Моя гостья решила заговорить первой.

– Здравствуйте, чем могу быть полезна? – Я попыталась изобразить само радушие и гостеприимство. – Входите, пожалуйста, а то у меня завтрак на кухне подгорает…

– Спасибо, у меня к вам дело…

– Вы проходите в комнату, там и поговорим о вашем деле. – Девушка нерешительно вошла, и я закрыла за ней дверь.

– Раздевайтесь, пожалуйста…

Вешая в шкаф ее куртку, я с завистью про себя отметила, что она от настоящего Версаче. Рядом с ней мое новое итальянское пальто сразу стало каким-то очень скромным и серым, а купленная на базаре турецкая шуба из лисы сиротливо забилась в самый дальний угол гардероба. Под курткой на моей гостье был надет длинный коричневый пуловер грубой вязки, который по журналу «Космополитэн» тянул долларов на пятьсот.