Не рой другому яму

Столь же рыжим от веснушек было ее весьма обаятельное личико. Это явно был тот самый «человечек», с которым и собирался повидаться Куликов. Судя по реакции девушки, она не собиралась отвечать Витьке тем же. Увидев улыбающуюся физиономию моего друга, направлявшегося прямиком к ее окошку, она обиженно поджала губы и как-то очень уж сосредоточенно уставилась в экран своего персонального компьютера.

– Принцесса! Привет! Я пришел… – вкрадчивым голосом произнес Куликов, заглядывая в окошко.

– А нам пополам! – не отрываясь от компьютера, отрезала рыжая принцесса.

– Ты чего, малыш, обиделась за тот вечер?

Не знаю, что уж там произошло между этой парочкой «в тот вечер», но после Витькиных последних слов девица просто взвилась. Мне даже показалось, что она подскочила выше стеклянной перегородки, отделяющей ее стол от операционного зала.

– Ты же меня просто бросил на произвол судьбы с этими своими уродскими друзьями, – она говорила яростным шепотом, придвинув лицо почти к самому окошку, – ты смылся с этой коровой из танцгруппы, совершенно не подумав, что я буду делать одна в этой твоей компании!

– Ну я не знаю, – Витька явно был растерян, он не ожидал подобного приема, – нормальная компания, славные ребята, байкеры, мотоциклисты.

– И ты ее честно проводил до постели и сопровождал до утра! А я, как дура, тебя ждала до последнего! Хорошо, этот твой Ринат довез меня на мотоцикле до дома. Единственный нормальный парень из всех твоих уродов.

Судя по всему, вариант «не катил». Вряд ли эта разъяренная фурия, в которую Витька умудрился превратить дотоле тихую и скромную девочку за окошком, даст нам хоть какую-то информацию. Но, к счастью, на этот раз я ошиблась в способностях своего друга решать конфликтные ситуации с женщинами.

– Ладно, Розочка, радость моя, ну я виноват, я осел, я подлец, возьми кактус и поставь мне на голову! – С этими словами Куликов сунул свою башку прямо в окошко, подобно тому как это делают осужденные на смерть от гильотины.

Итак, далее последовала немая сцена: обманутая мужчинами операционистка по вкладам мрачно смотрела на голову Куликова, лежащую у нее на полочке, решая, по-видимому, какой из горшков о нее лучше разбить.