Милые семейные разборки

Я вспомнила глаза Джули, неотрывно смотревшие на бабочку, и тотчас же мне пришло на память латинское название этого насекомого – «мортуум капут». В переводе – «мертвая голова».

Глава 2

Обещанный ураган в этот вечер так и не добрался до наших краев.

Я сидела на кухне и смотрела из окна на гору с телевышкой – как раз напротив нашего дома. Сначала даль заволокло закатными красками, потом атмосфера начала сгущаться, и небо медленно стало приобретать какой-то грязно-песчаный оттенок – сначала ярко-желтый, потом все темнее и темнее, пока наконец он не перешел в грязно-серый.

Ветер заметно усиливался, но вскоре стих так же неожиданно, как начался.

«Похоже, на сегодня шторм отменяется», – заключила я, задергивая занавески.

Пока я наблюдала за неудачной репетицией шторма, чайник успел остыть, и мне пришлось снова поджечь под ним газовую конфорку.

В поисках спичек я заглянула в комнату тети Милы – она частенько использовала спички в качестве закладок, а потом складывала их на тумбочку.

Тетушка Мила как раз добивала последнюю страницу сегодняшнего триллера.

Захлопнув книгу, она с облегчением вздохнула и провела рукой по лицу – как бы снимая пелену иллюзорной реальности, в которую была погружена часов шесть подряд, и возвратилась к действительности.

– Какие, однако, стали писать пухлые книги, – с неодобрением посмотрела она на только что захлопнутый том. – Прямо Уилки Коллинз какой-то. Я думаю, что это неправильно.

– А если просидите глубоко за полночь, чтобы дочитать книгу, то утром встанете разбитая, и еще неизвестно, сможете ли с новыми силами приступить к очередному произведению, – поддакнула я, сгребая с ее столика «закладки», накопившиеся за неделю.

– Сто пятьдесят, пусть двести страниц – идеальный объем, – вздохнула тетя.

– Мой любимый размер, как говорил Пятачок, – улыбнулась я. – Кстати, об игрушках. Тетушка, вам не приходилось пересекаться с Генрихом Штайнером? Это предприниматель из сосланных поволжских немцев, который несколько лет назад вернулся сюда и теперь…

– Милочка, – укоризненно посмотрела на меня тетушка, – я же еще в самый первый день, когда ты приехала, сказала, что меня можно использовать как справочное бюро.