Милые семейные разборки

«Ары», «азеры», чеченцы, само собой. Евреи, наконец. Но чтобы немцы?!

Джуля не нашлась, что ответить. Как я выяснила, девочку не очень-то занимал национальный вопрос. Вернее, она просто не задумывалась об этом.

Юлия Штайнер училась в самой дорогой частной школе нашего города. Цена за обучение была вполне сопоставима с московской – семьсот пятьдесят долларов в месяц, и это еще без учета музыкальных уроков, которые оплачивались отдельно. Зато сюда входила стоимость питания, надо думать, качественного, транспортных услуг и заграничных стажировок – Джуля обучалась в немецком классе, и ей светила на будущий год двухнедельная поездка в Гамбург.

Понятно, что в таких условиях национальная вражда была неактуальной.

А какие-либо контакты с ровесниками из «простых смертных» Джуля наотрез отрицала. Папа был строг и держал ее в ежовых рукавицах. Она вынуждена была общаться только с детьми обеспеченных родителей.

– Тебя послушать – можно прослезиться от счастья, – иронически заметила я. – И все же ты пришла ко мне.

И эти звонки в вашем доме раздаются. Так чего же ты от меня хочешь?

– Я боюсь, – честно призналась Джуля. – И за себя, и за папу. Завтра прилетает Людвиг, его партнер из Германии. Папа собирается устраивать большой прием. И ведь именно на завтра этот тип с хриплым голосом обещает какую-то поганку. Что мне делать?

– Рассказать обо всем отцу, – резонно предложила я. – Пусть примет соответствующие меры безопасности. У вас наверняка есть охрана.

– Да, конечно, – уныло кивнула Джуля.

 – Но это в фирме. Дома есть только Юсеф – папа вывез его из Казахстана вместе с Региной.

– Регина?

– Ну да, папина секретарша, они вместе в школе учились в Актюбинске.

– А Юсеф?

– О, Юсеф! Это, можно сказать, дух нашего дома. Что-то вроде умной и доброй сторожевой собаки. – Джуля тотчас же спохватилась. – Нет-нет, вы не подумайте, что я плохо к нему отношусь. Просто я успела к нему привыкнуть и как-то не воспринимаю его всерьез.

– Вот как? Почему?

– Юсеф – это мой личный охранник.

В школу, из школы, на теннис, домой – вот и вся его работа. Конечно, я уверена, что, если вдруг кто-то вздумает на нас напасть, Юсеф будет биться как зверь. Но… видите ли, папа привык к тому, что у него нет врагов. У нас даже окна на первом этаже без решеток.

Допивая кофе, я пыталась сообразить, чем я могу помочь Джуле.

На первый взгляд все казалось чьей-то дурной шуткой. Ну узнал какой-то псих домашний телефон Генриха Штайнера, ну названивает.