Не люби красивого

Девушка заметалась по кабинету, потом зачем-то выбежала в коридор.

– Толя, я беременна от Алекса, а он скрывается от меня, – быстро прошептала я на ухо журналисту и вновь откинулась на спинку стула.

– Я убью тебя! – только и успел ответить Анатолий. В комнату влетела секретарша со стаканом воды.

Анатолий быстро включился в игру, и они вдвоем стали хлопотать возле бесчувственного тела. Через некоторое время я открыла глаза, но весь мой вид говорил о том, что это единственное, на что я была способна.

– Вот, собственно, то самое деликатное дело, по которому мы и разыскиваем Алекса.

Моя сестра беременна от него. А он скрывается.

– Какой ужас! – воскликнула секретарша. – Кто бы мог подумать! Месье Миро такой положительный человек!

– Мадемуазель, может быть, вы все-таки подскажите, где мы его можем найти?

– Месье Миро много времени проводит в библиотеке. Это все, что я могу вам сказать. Но, может быть, месье Леблан вам поможет. Он сегодня как раз в лицее. Я сейчас схожу за ним.

Когда за секретаршей закрылась дверь, я вскочила со стула и с диким воплем «Заработало!» кинулась Анатолию на шею.

– Ты меня в следующий раз предупреждай о своих выходках, – со смехом произнес он.

– Во-первых, если бы ты все знал, ты бы не вел себя так естественно. А во?вторых, это была импровизация. Так бы она нам ничего не сказала. Все-таки женская солидарность – это вещь! – Я была чрезвычайно горда собой.

Минут через пять секретарша вернулась в приемную с мужчиной лет сорока.

– Месье Совари, это месье Леблан, – представила она его Анатолию.

 – Он, как и месье Миро, преподает историю в нашем лицее.

Я чуть было не вышла из образа несчастной и покинутой возлюбленной, когда увидела перед собой ожившего д’Артаньяна, хотя и изрядно потрепанного жизнью. Дело в том, что из всех экранизаций бессмертного романа Александра Дюма мне больше всего нравится старый фильм, выпущенный еще в 1961 году, в котором юного гасконца играл далеко не юный, но чертовски обаятельный и привлекательный Жерар Баррэ.

И именно он, вернее, его двойник, стоял сейчас в приемной лицея Людовика Великого. «Это не расследование, а вредное производство какое-то! – воскликнула я про себя. – Один мужик краше другого. Так и свихнуться недолго! Все, с завтрашнего дня начинаю пить молоко, чтобы не дать этой вредности проникнуть в организм».

Секретарша между тем проводила Анатолия и Жака Леблана в небольшой зал для переговоров, чтобы они могли там свободно пообщаться.