Небо в клеточку

Но неожиданно попала впросак, поскольку второй хозяин неожиданно начал меня расспрашивать.

Через некоторое время он резко замолчал и нахмурился.

– Знаете, Женя, – вдруг заметил Антон. – Напрасно вы дали уговорить себя Андрею и приехали сегодня к нам.

– Почему?.. – Изумлению моему не было предела. – Почему вы решили, что Андрей Викторович…

– Да оставьте вы это «Андрей Викторович», – поморщился он. – Давайте обойдемся без отчеств. Я ведь понимаю, что ему совершенно наплевать на свою семью – господь ему судья.

Но вы… девушка умная и, кажется, интеллигентная. Зачем?

– Что «зачем»? – переспросила я.

Вместо ответа он задал новый вопрос:

– Неудобно вас спрашивать… Скажите, давно вы с Андреем?..

Наконец я поняла, в чем дело.

– Уверяю вас, Антон, что никакие личные отношения меня с господином Киреевым не связывают. Здесь я исключительно из-за Катерины. Попросили.

Когда я произнесла «господин Киреев», левая бровь моего собеседника изогнулась дугой, и на лице мелькнула скептическая усмешка.

Но ведь я говорила совершеннейшую правду. Наверное, мой честный взгляд все же убедил его в искренности, поскольку других вопросов на эту тему не последовало. Антон замолк, потом вдруг вновь воззрился на меня.

– Так, значит, вы свободны?

Вместо ответа я весело засмеялась – столь неожиданным оказался поворот в разговоре.

– Ага! – нисколько не ломаясь, ответила я.

К чему бы привела наша дальнейшая беседа, осталось загадкой. Ее прервали звуки нового скандала, доносящиеся откуда-то снизу.

Я невольно прислушалась и убедилась, что на сей раз Катя ни при чем. Один голос без сомнения принадлежал Кирееву – его фальцет трудно не узнать. Второй… кажется, я тоже признала. Это жена Андрея Викторовича.

Антон сразу забыл обо мне и с решительным видом поспешил вниз. Я присоединилась к нему. На первом этаже мы застали финал сцены.

Действительно, это оказалась чета Киреевых. Оба изрыгали пламя.

– Ты… ты! – глухо выдавливал из себя Андрей Викторович.

Лицо его перекосилось от ярости. Казалось, еще секунда, и он просто ударит свою половину.

– Запомни, – яростно шипела в лицо мужу Анна Андреевна, – не будет по-твоему! Иначе… иначе я на все пойду! Ты меня знаешь!

– Да что ты можешь, ты! Если б не я… кем ты была, вспомни, блядь!

Произносилось все это сплошным речитативом с противным злым смешком под конец. Лицо его при этом выражало смесь похабщины и дешевенького торжества.