Небесный телохранитель

Мне хотелось прямо сейчас послать все это дело к черту. Но я не могла подвести полковника. Отказаться – значит признать свою слабость. Я представила себе довольную физиономию Гладилина, когда он узнает о моем отказе охранять Лившица… Я тут же взяла себя в руки и продолжала сидеть на месте. Нет! Я не подведу полковника!

Морозов дождался, пока Лившиц выпрямится на стуле, и сказал:

– Евгения – наш оперуполномоченный, – выдал он заранее заготовленный блеф относительно моей биографии.

Вор сделал жевательное движение челюстями и уставился на меня пронзительным взглядом.

– …она будет находиться с тобой все время, пока дело не будет закрыто и Коллекционер не окажется в тюрьме. Это ясно?

Я тоже не отводила от Лившица взгляда.

– Ясно, – покорно просипел Лившиц. Он как-то разом обмяк на стуле, ссутулился, в глазах его погасли злые огоньки. Теперь вор просто на меня пялился – без эмоций, без вызова… От первого впечатления – опасный субъект! – не осталось и следа.

– Ты ешь – она рядом. Ты спишь – она тебя стережет. Ты идешь на кражу – она с тобой. Усвоил?

– Усвоил.

Мы продолжали играть с вором в «гляделки». Но я напрасно искала в его взгляде хоть толику протеста.

– И помни – получишь свободу только в том случае, если приведешь нас к Коллекционеру. Попытаешься бежать – автоматически оказываешься за решеткой. Захочешь связаться с кем-то из своей шайки – то же самое. Вздумаешь предупредить Коллекционера – свободы тебе век не видать.

– Запомнил, – послушно повторил вор.

– Отлично. – Морозов остался доволен. – Сегодня в полдень тебя освободят из-под стражи, проводят к выходу, где тебя будет ждать Евгения. С той минуты, как ты сядешь в ее машину, ты поступаешь под ее полное начало. Возражения есть?

– Нет.

Вор соглашался со всеми условиями. Возможно, он и в самом деле смирился? Решил получить заветную свободу любой ценой? Или только делает вид?..

– Вот и хорошо, – довольно хмыкнул полковник, как если бы дело было уже сделано. – Тогда обсудим детали… Двадцать шестого числа состоится кража иконы у Нины Вишталюк. Двадцать седьмого украденные вещи должны быть переданы Коллекционеру. На все про все у нас есть три дня. – Морозов посмотрел на меня, потом на вора и добавил: – Вы должны успеть.