Небесный телохранитель

– Эй, полегче! – воскликнула я.

– Как – разбилась?! – Сашка хватал ртом воздух. – Да ты хоть понимаешь, что наделала?! Да ты… Да как… Эх, Митька! – последнюю фразу мужик произнес с особым чувством.

– Да погоди ты… – отмахнулся от него Лившиц. – Жень, что с вазочкой-то?

– Поехали, – проворчала я. – Ваза-то разбилась, а ключик я забрала…

Сашка переглянулся с Митькой. Пару секунд мужики сидели молча, а потом оба – как по команде – разразились диким хохотом.

– А она и впрямь толковая! – одобрительно кивнул Сашка.

Я выудила из кармана ключик, протянула его Сашке, но тут же отдернула руку, как только он приготовился сцапать металлическую штуковину.

– План дома! – безапелляционно заявила я.

Мужик вновь бросил взгляд на Митьку. Последовал еще один одобрительный кивок. Без единого возражения он достал из бардачка туго свернутый лист бумаги и протянул его мне со словами:

– Как тебе удалось избавиться от Гарика-то? Эта верзила стережет антикварную лавку пуще собаки…

«Так, значит, они знали, на что меня посылали… Что ж… За это вы мне тоже ответите! Причем оба!» – решила я, но вслух ничего не сказала.

– Я разбила о его голову вашу драгоценную вазу. Все равно она была поддельной.

Краем глаза я заметила, как вытянулась физиономия Митьки… Нет, он никак не ожидал от Женечки такой прыти и уж точно, не думал, что я раскушу их аферу с поддельной вазой! «То ли еще будет, дорогой!» – криво усмехнулась я, глядя на Митьку. Еще один балл в мою пользу был ими засчитан.

Еще с полчаса мы кружили по окрестностям центральных улиц Тарасова, пережидая бурю в антикварной лавке.

– Полицию он точно вызывать не станет, – со знанием дела заметила я.

– Откуда знаешь? – обернулся ко мне вор.

– Так ведь антиквар из-под полы торгует наркотиками, а вся эта дешевая безделица в виде посуды и картин – так, для отвода глаз.

– А это тебе кто сказал?! – Я как-то сразу поняла, что относительно криминальных дел уважаемого Вениамина Эдуардовича мои новые «друзья» тоже были в курсе.

– Антиквар сам сказал.

– Да ты опасная штучка! – усмехнулся Сашка. – Как, говоришь, ее зовут, – Женя? – обратился он к Лившицу. – Надо запомнить… Женя… Далеко пойдешь, подруга!

– А то… – поддакнула я и подмигнула Лившицу. Вор нахмурился, отвернулся к окну и ничего не сказал.

Сашка высадил нас точно на том месте, где я оставила свой «Фольк», салютовал на прощание, ударил по газам и был таков.