Небесный телохранитель

 – Чем ты будешь заниматься, когда останешься без работы?

– В первую очередь свалю из этого проклятого города! – с чувством произнес вор. – Думаешь, мне так нравится воровать?

Я удивленно вскинула брови в ожидании ответа.

– Не-ет! – Вор выдохнул сигаретный дым и откинулся на спинку стула. – Меня жизнь заставила…

– Да неужели? – недоверчиво сощурила я глаза.

– Да! Лет десять тому назад я проиграл одному бандиту в карты кругленькую сумму… – разоткровенничался вор. – Должен был столько, что хоть в петлю лезь! Или сам, по доброй воле, или меня пришили бы братки того типа, которому я проиграл.

– Взамен ты должен был служить ему верой и правдой? – договорила я за Лившица.

– Верно!

Мы на несколько минут замолчали, пока официант расставлял перед нами тарелки с едой.

– Я работал на Коллекционера только потому, что был ему обязан. Был момент, когда хотел все бросить и уйти. Но…

Я медленно раскручивала салфетку, в которую были завернуты столовые приборы, и слушала вора.

– Но оказалось, что от Коллекционера тоже так просто не уходят. Либо он сам подставляет своих людей, когда ему кажется, что они уже отслужили свой срок. Либо их ловят те, у кого они когда-то воровали…

– И ты решил опередить Коллекционера? – спросила я, отрезая маленький кусочек мяса.

– Можно сказать и так. Поэтому я и согласился работать с полицией, – вор придвинул к себе тарелку и начал с аппетитом поглощать жаркое. – Можно считать, что мне вообще повезло.

Я внимательно слушала его, кивала, но не верила ни на грош (по крайней мере, в искренность его дружественного союза с полицией). А вор заливался соловьем, делал честные глаза и даже печально улыбался. И, не знай я наверняка, что у него в кармане лежит мой пистолет и ключи от машины, не исключено, что я и поверила бы.

Митька Лившиц быстро съел часть жаркого, расплылся в довольной сытой улыбке и потянулся за соусом. «Та-ак…» – мысленно начала я отсчет. Мужик опрокинул емкость с тягучей жидкостью, тряхнул ее, соус брызнул на тарелку, а часть его угодила точно мужику на штанину.

– Вот черт! – пробормотал Лившиц, схватился за салфетку, стряхнул с брючины бордовые пятна соуса.