На всю катушку

Ну вот, любимая песенка тетушки Милы, только в последнее время она что-то повторяется с завидной методичностью. Из всего этого я давно успела усвоить, что мне уже двадцать восемь лет и что это более чем подходящий возраст для замужества. И еще то, что вокруг меня постоянно много приличных, состоятельных молодых мужчин. И что некоторые из них хотели бы видеть меня рядом с собой.

– Та-а-ак, – протянула вдруг она, и по зловеще понизившемуся голосу ее я немедленно поняла, что случилось нечто непредвиденное и страшное.

Ну, так и есть.

Кончилось масло, мясо и еще что-то из овощей и фруктов, я из бормотания тетушки не разобрала. Причем как-то все сразу. Лично я отнеслась к этому факту с глубочайшим равнодушием, но моя дражайшая родственница восприняла это как личное оскорбление.

– Дожили, – провозгласила она с явными интонациями Олимпиады Кирилловны, прокоммунистически настроенной почтенной дамы этажом ниже, – даже масла, и того нет. А только позавчера отнесла в магазин три сотни, и где они?

– Вот уж проблему нашли, – сказала я.

 – Ну, возьмите в шкафу еще три сотни. Было бы что относить, а все остальное не имеет значения.

– Знаешь что, Женечка, сходи-ка лучше ты, а то уж без малого неделю на диване валяешься. Ну и жизнь! То мечешься, как безумная, от одного криминала к другому, ночей не спишь, а то возлежишь, как китайский мандарин, на подушках и даже почесаться почитаешь за труд. Кстати, о мандаринах – их тоже надо купить.

– Вы имеете в виду, тетушка Мила, что я веду паразитический образ жизни?

– Боже упаси, Женечка! – ужаснулась тетушка.

 – Ты что, восприняла это как упрек? Я ничего такого…

– Я прекрасно это понимаю, – улыбнулась я. – Но в самом деле не мешало бы проветриться.

Я встала с дивана и, разгоняя мгновенную пелену в глазах от резкого изменения положения из горизонтального в вертикальное, потянулась.

– Так что там нужно купить?

* * *

Погода, надо признать, была великолепная. Первые дни сентября распространили в прозрачном неподвижном воздухе пьянящую свежесть и умиротворенность, присущие исключительно ранней осени, что так бодрит и оздоровляет угнетенную нервную систему и вселяет в душу спасительное чувство какой-то светлой и оживляющей грусти.

Не душные расслабляющие дни догорающего лета, не промозглая мутно-стеклянная сырость настоящей осени, – а именно мое любимое переходное время года, что в народе зовется бабьим летом. То время, на которое приходится мой день рождения.