На ловца и зверь бежит

Такое ощущение, что он тебя подсиживает негласно. Вообще-то юркий, хваткий, но замкнутый и, я бы сказал, недобрый, завистливый. Да и сама его внешность о многом говорит. Маленький, неказистый, глазки хитрые, жадные пальцы дрожат.

Степа прищурился, как бы стараясь вызвать в памяти доподлинный образ Лысенко.

– Мастер ты, Степа, на портретные характеристики. Цены твоим наблюдениям нет.

– Правда, что ли? Рад, что сумел просвятить тебя. Так это все, о чем ты меня хотела спросить?

– Не совсем. Мне нужны адреса этих акул пера.

Можешь мне в этом помочь? – я улыбнулась, вкладывая в свою улыбку все обаяние, на которое была способна.

– Колись, зачем тебе это надо? – он лукаво посмотрел на меня.

– Степа, а можно без расспросов? Просто скажи, сделаешь это для меня?

– Что, они в каком-то грязном деле замешаны? – не унимался Степан.

Меня уже начало раздражать его назойливое любопытство.

– Ни в чем они не замешаны, просто проверить надо на вшивость.

Моя довольно жесткая интонация наконец возымела желанное действие, сведя на нет роль «почемучки», на которую пару минут назад подвизался Степа.

– Ладно, о чем речь, – Степан безвольно махнул рукой.

– По телефону ничего передавать не надо, завтра я, скажем, часов в десять, зайду в редакцию, буду тебя ждать внизу, на проходной. Ты напиши все на бумажке, спустишься и передашь мне. Моя благодарность будет безгранична в пределах разумного, – пошутила я. – Ну как, идет?

– Вполне. Да это же сущая безделица!

Удовлетворенно шмыгнув носом, Степа предложил сгонять еще за одной бутылкой.

Я категорически отказалась, сославшись на то, что и так уже дошла до кондиции. Степан с неохотой согласился и далее забросил удочку по поводу того, чтобы остаться у меня. Я усмехнулась с беззлобной иронией и отделалась шуткой:

– Дядя Степа, по-моему, с этим мы давно все решили. Не нужно возвращаться к прошлому. Разве дружба так уж мало стоит?

– Тань, убеждать ты всегда умела, как и уходить от ответа, но сама понимаешь, любой мужчина в подобной ситуации будет, как утопающий, цепляться за соломинку, чтобы все начать сначала.

– Я тебе сочувствую, Степа, но…

– …помочь ничем не можешь, – на свой дружелюбно-ностальгический манер закончил Степан мою отрезвляющую реплику и смиренно подытожил: – Ну ладно, объявляю вопрос закрытым.

– Вот и славненько, к чему нам лишние проблемы? – довольно цинично сказала я.

Прошло еще часа два, прежде чем Степан решил откланяться.