Русский танкист. Ч. 3. Подводная охота

– И я серьёзно, если что дед подсобит, – Ванька запил бутерброд чаем.

– Ему самому подсоблять надо.

– Вот мы друг другу и поможем.

– Волнуюсь я.

– Ты, мама, за меня всегда волноваться будешь. Но с отцом, походу, тебе помирать вместе. Вы как не расстаётесь, всё равно потом друг без друга не можете, потому езжай. Это моё тебе сыновье благословление. Или напутствие. Ты же как медик атеист.

– С вашими приключениями хоть в кого поверишь, – мама тяжело вздохнула и ласково посмотрела на жующего Ваньку. – На следующей недели, наверное, уеду.

________

Квартира Ваньки несколько дней спустя. Никита недовольно постукивает по кухонному столу и методично выговаривает Ивану, который моет посуду.

– Всё это очень интересно, очень, но я считаю, что нам пора завязывать с играми. Нужно патентовать разработки и продавать их. Зачем такие силы теряем?

– Взрослеть надо, Никитос, согласен, – Иван вытер руки полотенцем и сел напротив. – Кому ты собираешься эти разработки продавать?

– Нашим, конечно.

– Хорошо ты сказал, Никита. Очень хорошо, про деньги. Нам заплатят наши, нашим не наши. Всем деньги нужны. Только пока наши это дело в работу запустят, не наши уже на конвейер поставят.

– Ты не доверяешь нашему правительству?

– Мне в семнадцать лет как-то рано делать однозначные выводы. Одно скажу. Если бы Эйнштейн доверял своему правительству, то на нас бы сбросили ядерную бомбу.

– Далеко берёшь. Это когда было. Почти сто лет назад.

– Только ядерная бомба до сих пор цела в своих детках. И мы живы.

– Хорошо, хорошо. Допустим, ты прав, – Никита рубанул ребром ладони по столу. – Но Эйнштейн сделал бомбу одним и помог сделать другим, а ты предлагаешь всё похоронить у себя.

– Мы с тобой не Эйнштейны. Наша страна не Советский Союз. А первые чертежи танка, насколько я помню, немцы купили у наших же чиновников прямо во время первой мировой войны.

– Прямо первые?

– Нашего танка. Пороховщикова. Это были чертежи первого в мире танка.

– Вано, хорошо. Пусть, ты прав. Но надо думать и о деньгах. Раз уж мы в капитализме живём. Хотя, – Никита понизил голос, – у нас в марксистском кружке интересные темы задвигают, но всё хотят потихоньку сделать, чтобы через образование всеобщее. А я бы вдарил и всё.

– Сейчас я об этом думать не хочу. Мы с дедом испытания на июнь назначили.