Мышеловка для телохранителя

Может, уже и по телевизору объявили, что убийца – я?

– А зачем же они приезжали к вам? – поинтересовалась я у ляпишевской секретарши.

– Их интересовал Лосинский.

– Кто это?

– Водитель Анатолия Геннадьевича. Но не наш… То есть, я хочу сказать, не тот, который работает в компании, а другой. Его личный водитель. Только мы не смогли им ничем помочь. Степу Лосинского мы почти не знаем. Ой, да что же вы стоите? – встрепенулась она. – Садитесь. Хотите кофе?

– Не откажусь.

Я села в кресло для посетителей, а миловидная девушка с голубыми глазами тут же бросилась готовить кофе.

– Кто все-таки мог это сделать? – обратилась я к секретарше с самым важным для меня вопросом.

– А вы что, не верите в версию органов? – изумилась она.

– Ах, да! – я стукнула себя по лбу. – Вы же говорили мне, а я совсем забыла. Стало быть, здесь имеет место ревность?

– Так сказал следователь.

– Простите, а как вас зовут? – поинтересовалась я, когда девушка подала мне чашку кофе.

– Лариса, – ответила она.

– Знаете, Лариса, – сказала я, делая неспешный глоток, – в следовательской работе, как и в любой другой, впрочем, иногда случаются ошибки.

К сожалению. Тем более мне всегда казалось, что Толя не тот человек, который мог что-то не поделить с женщиной. А ревность… – протянула я. – Даже не знаю, что и сказать. Сомнительно все это.

– Может быть, вы и правы, – согласилась со мной Лариса. – Но ведь преступник уже в тюрьме. Вернее, преступница, – поправилась она.

– Да, верно. И все-таки скажите, Лариса, у Ляпишева были враги?

– О, – она закатила глаза.

 – Я думаю, целая куча.

– Да что вы? Не может быть!

– Двое из них мне точно известны, – встала Лариса на защиту своих слов.

– Может, поделитесь?

– Поделюсь, – кивнула она. – Взять, к примеру, Джафара. Я имею в виду Ахмеда Джафарова – главаря азербайджанской группировки. Он уже давно не ладил с Анатолием Геннадьевичем. Все пытался навязать ему свою «крышу».

– А Толя что же?

– Всякий раз посылал Джафара куда подальше.

Говорил, что у «Вектора» уже есть «крыша» и другой нам не надобно. Джафар угрожал. Я сама слышала. Кричал, мол, война будет, но Анатолий Геннадьевич только смеялся. Не знаю почему, но он никогда не воспринимал Джафарова всерьез. Хотя, как мне лично кажется, напрасно. Азербайджанцы – страшный и суровый народ. А главное, мстительный.

– Это точно, – поддакнула я. – А что же за «крыша» у «Вектора», о которой говорил Ляпишев?

– Я не знаю, – виновато произнесла Лариса.