Музей неживых фигур

Я воззрилась на художника с видом внимательной и вдумчивой ученицы.

– Напомните мне, пожалуйста, ваше имя, – обратился ко мне Кузнецов. Я назвалась.

– Меня зовут Роман Александрович, как вы, вероятно, уже знаете, – сказал художник. – Прежде чем вы начнете работать с натюрмортом, я хотел бы немного узнать о вашем уровне. Вы уже рисовали раньше? Может, учились в художественном училище или школе?

– Нет, только на уроках рисования в обычной школе, – честно призналась я. – Я читала на сайте, что курсы может посещать любой желающий вне зависимости от уровня подготовки.

– Все верно, – подтвердил Кузнецов. – Какова ваша цель? Чему вы хотите научиться на моих курсах?

– Ну, маслом рисовать, естественно, – пожала я плечами. – Я собираюсь поступать в этот институт, вот решила подготовиться.

– Хорошо, – кивнул Роман Александрович. – Вы на какой факультет хотите поступать? На всех отделениях, кроме иконописи и лаковой миниатюры и ювелирного мастерства, пишут исключительно акварелью.

– Значит, на иконопись, – заявила я.

 – Мне больше нравятся масляные краски.

– Я вас понял, – спокойно проговорил преподаватель. – Но сразу хочу вас предупредить: выбранный вами факультет – самый сложный не только среди отделений данного художественного заведения, но и по сравнению с прочими художественными училищами. Если вы поступите сюда учиться, придется не просто много работать – вы не сможете заниматься ничем другим, кроме учебы. Вы, как я понимаю, где-то работаете? Судя по возрасту. Так вот, будьте готовы к тому, что вы не сможете при всем своем желании совмещать учебу и работу.

Если на других факультетах некоторые студенты пробовали подрабатывать, все равно они долго не выдерживали и бросали либо подработку, либо учебу. На отделении иконописи не работает никто – у вас будет один выходной день, воскресенье, но он уйдет у вас на подготовку домашних заданий. Вам придется очень мало спать и очень много рисовать, едва ли не сутками напролет. Вы готовы к этому? Я вас не пугаю, просто хочу, чтоб вы ясно представляли себе особенности и специфику нашего учебного заведения.

– Вас послушать, так тут прямо каторга! – хмыкнула я. – Двенадцатичасовой рабочий день давно отменили!

– Об этом вы поговорите с учителем истории, – парировал Роман Александрович. – Я вас ни в коем случае не пугаю, если считаете, что я преувеличиваю, поговорите со Светланой, – он кивнул в сторону сосредоточенно смешивающей краски женщины, – она вам все расскажет в деталях.