Моя любимая девочка

Мужик вздорный, конечно, но чтобы убить…

– Да вы проходите, проходите, – обратилась ко мне женщина, сидящая за столом. – У меня сестра просто эмоциональная. Рита, проводи женщину, посади ее.

«Итак, женщина за столом – Алевтина Михайловна, мать убитой, а полная подозрительная дама – ее сестра Маргарита», – сделала я про себя вывод.

Я прошла в комнату, и тут мне представились молодые люди, сидевшие на диване. Это были Аркадий Веретенников, муж убитой Наташи, и Анастасия, ее младшая сестра. Правда, девушка выглядела настолько по-детски, что сразу же предложила называть ее Настей, что было вполне естественно.

– Я до сих пор оправиться не могу, – пожаловалась Алевтина Михайловна. – Не могу…

И заплакала. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком графина о стакан – солидный мужчина наливал воду для Алевтины Михайловны.

– Спасибо, – сказала она и выпила воду. – Я тоже не очень-то верю, что этот сосед убил Наташеньку. Зачем это ему надо было? Ой, да что же это на меня такая беда свалилась! – снова запричитала она.

– Аля, успокойся, – пробасил солидный мужчина и, поймав мой взгляд, соизволил представиться: – Иннокентий Станиславович Белокопытов, отец Наташи.

– А вы что же, давно занимаетесь, так сказать, частным сыском? – поинтересовался он после паузы, недоверчиво глядя на меня.

– Уже много лет. И надо признать, довольно успешно.

– Гм… – Он посмотрел на меня еще пристальнее. – И у вас что же, рекомендации есть?

– Есть, – весело подтвердила я.

В глазах Иннокентия Станиславовича промелькнул скепсис. Он даже усмехнулся уголками губ, и я подумала, что он, видимо, решил при случае навести справки обо мне, используя свои связи. Что ж, мне скрывать, а уж тем более бояться было нечего. За что-что, а за свою репутацию частного сыщика мне совсем не стыдно.

– Неужели? – удивился Аркадий.

– Почему бы и нет? До сих пор вроде удавалось, – сказала я.

Иннокентий Станиславович уже более откровенно усмехнулся себе в усы.

– И что же вы хотите узнать? – спросил он полунасмешливо-полуснисходительно.

– Я ничего не знаю о Наташе. Не знаю, чем она жила, с кем общалась, были ли у нее враги… – начала я.

– Враги – это вы зря, – убежденно ответствовала Маргарита Михайловна.