Моя дорогая служанка

– Так где же вы были в тот злополучный день, Виталий Яковлевич?

– А вы все знаете? То, что произошло, из-за чего я здесь…

– Я знаю многое, но этого не достаточно, чтобы вытащить вас отсюда. Так где вы были в момент убийства Карины Овсепян?

– Мне стыдно сознаться в этом…

– Настолько стыдно, что вы готовы пойти по «огнестрельной» статье? Это серьезный срок, предупреждаю вас. Из тюрьмы вы выйдете дряхлым стариком… Ну, если вообще выйдете… Так что внуков своих вы, в лучшем случае, увидите уже взрослыми… Если вообще увидите.

Он посмотрел на меня испуганно:

– Татьяна, простите, я видел в удостоверении, но уже забыл… Как вас по отчеству?

– Александровна. Но я прошу вас называть меня просто Татьяной.

– Хорошо, – кивнул он, – так вот, Татьяна, знайте: я не убивал Карину.

– Знаю. Расскажите, что у вас произошло в тот день.

– Да, в тот день мы с ней опять поругались, уже не в первый раз. Я ее просил оставить Евгения в покое, она уверяла, что больше с ним не встречается. Но я чувствовал, что она мне лжет.

Я обещал ей большие деньги, если она даст мальчику от ворот поворот. Зачем ему женщина на шесть лет старше его? Ему надо закончить институт, искать себе девушку… своего круга.

– А вам, извините, зачем девушка не вашего круга?

– Татьяна, вам будет трудно понять меня, вы не мужчина… Мой возраст приближается к пятидесяти, вон уже волосы начали седеть, первые морщины… А тут вдруг – молодая горячая девчонка! Я словно сбросил двадцать с лишним лет! Я снова стал молодым и легкомысленным.

Это такое блаженство – снова почувствовать себя двадцатипятилетним… И словно нет никаких забот – ни на работе, ни в семье!.. Такая легкость, такая радость!..

А Серафима Аркадьевна была права насчет мужчин после сорока пяти, похоже, у них действительно бывает кризис, страх приближающейся старости. И от этого страха они готовы убежать каким угодно способом. Мудрая женщина, эта графиня, ничего не скажешь. А этот-то хорош! Седина в бороду…

– Похоже, вы просто потеряли из-за нее голову, – предположила я.

Он прикрыл глаза:

– Господи! Кто мог убить ее?! Она была такой красивой, такой страстной… А мы даже не попрощались, только поругались…

Он едва не плакал.

– Виталий Яковлевич, вернитесь, пожалуйста, в реальность. Я вам верю, что убили не вы, иначе не взялась бы за это дело. Но для того чтобы освободить вас, мне нужны доказательства. Итак, где вы были в тот вечер, когда Карину застрелили?

– Я приехал к ней в обед, примерно часа в два.