Мост исполнения желаний

– Наверное, жить по соседству с Татьяной – это большое испытание для вас?

– Да, это действительно было большим испытанием, во всяком случае, для меня. Уж не знаю, к счастью это или нет, но мы ни разу не встречались с ней один на один. Либо я была с Сонечкой, либо она со своим уголовником...

– С кем?

– С Кудряшовым. Соседи сказали нам, что он сидел за разбой. Так что выяснять при нем отношения с Танькой было чревато последствиями, он наверняка стал бы защищать ее. Мог и кулаки в ход пустить. У Кудряшова такая внешность угрожающая, от одного его вида мурашки по коже бегать начинают.

– Похоже, соседство с вами им все-таки действовало на нервы.

– Не в нас дело, – возразила Аня. – Думаю, они получше квартиру себе купили. А еще они вложились в бизнес.

– В какой?

– Полина, ты что-нибудь слышала про транспортную компанию «Экватор»?

– Слышала.

– Так вот, Танька с Петькой владеют контрольным пакетом акций этой фирмы. Кстати, там же моя сестренка и работала.

– То есть тот, кто нанял твоего мужа на строительство коттеджа, был директором «Экватора»?

– Почему директором? Нет, Панин был начальником отдела логистики, непосредственным Танькиным боссом.

– А где коттедж строился? Случайно, не в Северном поселке? – Именно там мы и жили с Аришей.

– Нет, в дачном поселке, что на южной развилке.

– Поняла, – кивнула я. – Слушай, Аня, а как ты узнала про акции?

– Так, ненароком. После института я устроилась на работу в «Тетта-банк».

К «Мини-Куперу» подошел высокий мужчина, наклонился к наполовину открытому окну и спросил:

– До рынка подбросишь? Это ты? Вот так встреча! Я же говорил тебе, Мила, что ты никуда от меня не денешься.

Мужик открыл дверцу, бесцеремонно вытащил меня из машины, обвел вокруг нее, усадил на пассажирское сиденье и хлопнул дверцей. Затем он сел на мое место и повернул ключ зажигания. Я должна была как-то сопротивляться или звать на помощь, но меня сковало оцепенение.

– Не боись, Мила, я спец по части гонок без правил. Ого! Да твоя тачка на многое способна. Двести километров в час, это круто!

– В городе больше шестидесяти нельзя, – заметила я, чем вызвала взрыв истерического хохота.

– Для меня, Мила, не существует никаких ограничений.