Любовница года

Но материальное и нематериальное в этой жизни взаимосвязаны, и давно не секрет, что моральное состояние человека влияет на физическое. Упадок духа, посетивший меня после чтения протоколов, сказывался на всем, и даже кофе готовить не хотелось.

Для чего мне сейчас мозговой штурм? Штурмовать нечего.

Кому могло понадобиться это убийство? Ирине? Наталье? А может, они сговорились и решили одним разом избавиться от обоих надоевших мужей?

А что – мысль. Артемьев, как отошедший в мир иной, уже никогда никому не помешает, Смирнов, как главный подозреваемый, тоже имеет все шансы надолго сесть в тюрьму.

Между прочим, если это Ирина подстроила убийство с расчетом на то, что мужа арестуют по подозрению, это означает, что она была очень хорошо осведомлена о его «левых» делах. И о конкурсе, и о том, что там произошло. И что замешан в этом был Артемьев. Иначе откуда могла взяться уверенность, что подозревать станут именно Смирнова? Подозревать как «мстителя».

Неплохо было бы это проверить.

Вообще, что это за люди, Смирнов и Артемьев? Насколько можно доверять характеристикам, которые слышала я от посторонних? Насколько верны утверждения, что были они друзьями?

Я постаралась припомнить веселую вечеринку, где перетанцевала почти со всеми, и выделить из этого ряда интересующих меня индивидуумов. Что там шептали они мне на ушко?

Профессиональная память, даже под действием шампанского не утратившая своих свойств, восстанавливала из небытия смутные образы, и я припоминала, что Артемьев и впрямь действовал напористо и нагловато, а Смирнов имел какие-то кошачьи повадки и, по ощущениям, был из тех, про кого говорят «скользкий тип».

Что ж, пожалуй, характеристики «родных и близких» недалеки от истины. А главное, если бы такой человек, как Смирнов, оказался заказчиком, я бы ничуть не удивилась. Правильно Миша сделал, что закрыл его. Целее будет. Кто знает, может, прыщи только для отвода глаз. Может быть, во взаимоотношениях двух «друзей» были какие-то нюансы, широкой общественности пока не известные, но в качестве мотива для убийства вполне подходящие.

Может быть, может быть… Только вот как мне перевести это «может быть» в реальное «есть» – вот что я хотела бы знать.

Чертов Миша! Все планы мне спутал.

Конечно, я прекрасно понимала, что Миша здесь меньше всего виноват, но ощущение полного тупика было настолько удручающим, что так и хотелось обвинить кого-нибудь.