Мост самоубийц

– Каких еще обстоятельств?

– Я работаю только полдня и уже нашла несколько нестыковок в этом деле.

– Нет никакого дела…

– Если вам доставляет удовольствие это повторять – пожалуйста, повторяйте. Но сути это не меняет. Вы могли бы провести хоть какую-то проверку перед тем, как отказывать в возбуждении.

– Этого еще не хватало! – Морошин фыркнул, не глядя на меня. – Нэнси Дрю обвиняет меня в халатности.

– А вы не пробовали выслушивать людей до конца?

– А вы не пробовали устроиться на нормальную работу?

Я пропустила это замечание мимо ушей.

– Полина Усольцева, по свидетельству сестры, не собиралась сводить счеты с жизнью. И мне хотелось бы знать, почему вы…

Белая, плотная ладонь Морошина опять взметнулась перед моим лицом.

– На этом остановимся. Сестра Усольцевой уже была у меня, и мне казалось, я ей все доходчиво объяснил. В возбуждении дела отказано. Нет никаких веских свидетельств в пользу того, что имело место убийство или доведение до самоубийства.

– Тем более мне? – Я откинулась на жесткую спинку офисного стула. – Слушайте, это уже что-то личное. Я что, наступила вам на ногу в поликлинике?

Морошин побагровел.

– Девушка, я настоятельно советую вам прекратить этот спектакль и покинуть мой кабинет.

Я встала, схватившись за спину.

– Вы очень недальновидны. У меня много хороших знакомых в органах, и они часто сотрудничают со мной на взаимовыгодной основе…

– Мне неинтересно, – опять перебил Морошин и устало вздохнул. – Послушайте, мне известно, кто вы такая. И я не в восторге от того, чем вы занимаетесь. С моей точки зрения, ваша деятельность только мешает полиции и следственному комитету. Сосредоточьтесь лучше на том, чем занимаются частные детективы во всем мире, – поимке неверных мужей.

Я почувствовала, как удушливая волна гнева поднимается внутри меня. В ушах зашумела кровь. К черту вежливость и профессионализм!

– Если лучшее применение образованию означает протирать зад на стуле, пытаясь не нарушить ни единого регламента, то поздравляю, вы настоящий профессионал своего дела.