Млечный путь

Ведь за Вячеслава переживают не только его родственники, но и друзья!

– Это, конечно, весомый аргумент, – снова вздохнула я. – Но я сразу предупреждаю: подробности исчезновения вашего друга я выслушаю только у себя дома. Так что если хотите, приезжайте и рассказывайте.

– Конечно-конечно, – обрадовался Перетурин. – Я подъеду очень скоро, не сомневайтесь!

– Не сомневаюсь, – проворчала я в трубку, в которой уже вовсю пищали короткие гудки: ловкий адвокат поспешно прервал связь, видимо, боясь, что я передумаю.

«Ну ничего, – пыталась я успокоить себя, наливая в стакан новую порцию апельсинового сока, – может быть, я еще и откажусь от этого дела. Кто знает, какие там подробности?»

Перетурин явился через пятнадцать минут. Он был высок, широк в плечах и довольно молод: лет двадцати семи, не больше. Неудивительно, что я еще не слышала о нем как о звезде местной юриспруденции. Вместе с тем выглядел Родион Евгеньевич очень представительно: отглаженная белая рубашка, идеально сидящие светлые брюки, слегка волнистые тщательно уложеные каштановые волосы.

– Татьяна Александровна? – Он оглядел меня несколько недоверчиво. Возможно, ожидал увидеть даму более зрелого возраста, а может быть, более солидного вида. Я же была облачена в домашние брючки до колен и яркую футболку в полоску, без макияжа, с забранными в скромный удобный хвост волосами.

– Да, это я, прошу, – не стала я терять время и сделала приглашающий жест в сторону комнаты.

– Знаете, я только сейчас ощутил, как же на улице жарко, – опускаясь в кресло, с улыбкой сообщил Перетурин. – Когда оценил работу вашего кондиционера.

– Если бы не она, вы меня, скорее всего, не застали бы. Я бы просто уехала туда, где льды. Кофе, чай, сок?

К моему удивлению, Перетурин выбрал кофе. Пришлось идти на кухню и активировать кофеварку. Здесь нужно заметить, что даже я, заядлая кофеманка, в последние дни ограничивалась прохладительными напитками, кофе пила лишь по утрам.

Так или иначе, но я сварила кофе на двоих – так уж и быть, составлю компанию «коллеге» – и поставила на столик две дымящиеся чашки.

– Вы рассказывайте, пока он остывает, – предложила я, усаживаясь напротив.