Милый монстр

Успокаивать ее мне совершенно не хотелось, поэтому я вооружилась терпением и ждала, пока она не выплеснет обуревавшие ее чувства. К счастью, для этого понадобилось не слишком много времени: через несколько секунд Виктория Валентиновна смогла продолжить:

– Это случилось в нашем загородном доме, в Чарующем. Во время преступления в доме никого не было, кроме мужа и нашего сына Никиты, ему восемь лет. Преступник, судя по всему, был знакомым Валеры, потому что муж впустил его в библиотеку, где и произошло убийство.

– А оружие? Его нашли?

– Нет. Судя по всему, стреляли из коллекционного пистолета Валерия, который вместе с другим оружием висел у нас в библиотеке. Но его не нашли – он исчез.

– Кто обнаружил тело? – Азарт уже успел во мне проснуться, и в таком состоянии мне было очень трудно щадить чужие чувства.

– Я! – Вдова зарыдала еще громче, очевидно, вспомнив детали происшедшего.

Попытки сохранить благопристойный внешний вид были оставлены, и обильные слезы потекли черными потоками. Виктория Валентиновна отчаянно голосила, перемежая эти звуки звучными всхлипываниями. Я же безуспешно пыталась вновь настроить ее на повествовательный лад.

– Как же так получилось, что ребенок остался в живых? – задала я очередной вопрос и тут же пожалела, что спросила об этом.

– Я бы умерла-а-а-а, если бы еще и о-о-о-он!

«Без валерианки не обойтись», – окончательно поняла я. Проводить ревизию своих лекарств было бесполезно: я сроду не держала ничего успокоительного. К счастью, моя соседка была пожилой тетенькой, у которой всегда имелись всевозможные лекарственные препараты, и через пару минут я уже неслась к своей потенциальной клиентке, любовно сжимая в руках чашку с растворенными в воде валериановыми каплями.

– Пейте! – громко сказала я ей вслух, добавив мысленно: «И попробуйте только отказаться!»

Она и не думала делать этого – покорно выпила жидкость. Немного успокоившись, но продолжая судорожно всхлипывать, принялась рассказывать дальше:

– Преступник не заметил Никиту. Мальчик спрятался за стеллажом – он у нас очень стеснительный, наверное, не хотел показываться на глаза пришедшему человеку. И этим сохранил себе жизнь.