Между завтра и вчера

Когда я набрала уже знакомые мне цифры, я приободрилась, услышав оптимистичный ответ:

– Пропуск заказан. Третий этаж, кабинет триста двадцать три.

Признаюсь, мне было очень интересно, что за дама эта Валентина Петровна. Тот факт, что она согласилась меня принять, заставлял меня надеяться, что высокопоставленная особа не забыла старую подругу.

Встретила она меня настороженно. Вышла из-за своего стола мне навстречу и замерла в ожидании, даже не предложив мне сесть. Настолько была заинтригована.

Валентина Петровна оказалась дамой около сорока лет, в отлично сидящем на ее довольно подтянутой фигуре темно-синем брючном костюме.

– Здравствуйте, вы сказали, что вы от Крайнова? – Как только секретарша оставила нас одних, нарушила молчание хозяйка кабинета.

– Да, доброе утро! – Я коротко кивнула. – Зовут меня Полина Казакова.

– Простите, мне кажется, что ранее мы не встречались, – Валентина нахмурила лоб, пытаясь вспомнить.

– Да, это так! – Я оглядела кабинет.

– Присядем, – предложила госпожа Прямикова, правильно истолковав мой взгляд. – Вы извините, у меня буквально пятнадцать минут, поэтому давайте сразу к делу, – предупредила она после того, как мы сели друг напротив друга в кресла.

– Да, я понимаю. В субботу ко мне обратился ваш бывший сосед по подъезду Потап Крайнов. Надеюсь, вы понимаете, о ком я говорю? – замерла я в ожидании ответа.

– Да, разумеется, мы дружили с его сестрой. К сожалению, покойной, – при этом лицо ее омрачилось.

– Вот как раз по этому вопросу я к вам и пришла. Потап обеспокоен событиями, произошедшими с его сестрой, ее странной гибелью, скоропалительной продажей квартиры. Он обратился ко мне, скажем так, для проведения расследования.

– А вы – частный детектив? – Валентина подалась вперед в удивлении.

– Да, – ничуть не дрогнув, соврала я.

– А что же Потап так поздно спохватился? Столько лет прошло… – справедливо заметила моя собеседница.

– Я не выясняла специально, но, насколько у меня сложилось представление, у клиента раньше были другие проблемы, а сейчас он имеет определенные возможности для подобных действий. Я, знаете ли, в душу не лезу. Но, услышав рассказ о трагической цепочке событий, перечеркнувшей мирное течение жизни Крайновых, я, признаться, и сама не могу остаться равнодушной.