Между нами, девочками

Тогда, не долго думая, я нажала кнопку «Reset», которая перезагружала компьютер.

– Как! Что! – вскочил со своего места Александр Сергеевич, в гневе глядя на экран. – Как вы посмели! М-мерзавка!

– Вы крайне невежливы, – укорила я взбешенного Заварыкина. – И мне пришлось прибегнуть к подобному средству для того, чтобы обратить на себя хоть какое-то внимание.

Заварыкин еще раз беспомощно посмотрел на экран и, сжав кулаки, стал надвигаться на меня.

– Я даже не успел записать свою фамилию в таблицу чемпионов! – Александр Сергеевич перешел на зловещий шепот.

Заварыкин надвигался все ближе и ближе. Судя по его раскрасневшемуся лицу, намерения Александра Сергеевича были самыми ужасными.

Я решила не терять времени.

– Это правда, что ваша жена вчера заигрывала с Львом Ильиным? – бросила я ему в лицо свой вопрос.

– А в этот раз я как никогда был близок к победе! – продолжал горевать о своем Заварыкин.

– Вы не имеете представления, где сейчас может находиться Лев Ильин?

– А вы мне помешали! Я этого так просто не оставлю, и вы жестоко поплатитесь за свое своеволие, – прорычал Заварыкин и нажал маленькую кнопку на стене, возле картины с изображением церкви Покрова на Нерли.

Через секунду в комнату ворвались двое парней в полосатых пиджаках.

– Вышвырните ее отсюда! – приказал Заварыкин, указывая на меня трясущимся пальцем. – И проследите, чтобы эта мартышка навсегда забыла сюда дорогу!

Все правильно.

Когда у ребенка отбирают игрушку, он бросается на обидчика с кулаками.

Когда игрушку отбирают у взрослого ребенка, он вызывает охрану.

Один парень грубо схватил меня за руку и попытался развернуть в сторону двери.

И тут я разозлилась.

Терпеть не могу синяков на коже.

Резкий удар ребром ладони по шее заставил сотрудника службы безопасности фирменного магазина «Самсунг» забыть о своих намерениях в отношении меня. Широко раскинув руки, парень отлетел в сторону, едва не сбив монитор на директорском столе.

Я не стала дожидаться, пока его напарник дотронется до меня своими ручищами, и легонько ткнула его носком ботинка в пах, направив удар снизу вверх.

Он обиженно согнулся пополам и осел на дорогой ковер с пушистым ворсом.

Я повернулась лицом к Александру Сергеевичу.

Тот, пятясь, прикрылся ладонями, словно футболист в стенке перед пенальти, и пробормотал:

– Может, не надо?

– Может, и не надо, – милостиво согласилась я.