Месть пляшущих человечков

А все почему, спросите вы? Так я вам отвечу: больно много толстосумов в Дубки понаехало. А им все нипочем. Один дом сгорел, они второй выстроят. На ворованные денежки чего не строить. А вот если бы огонь на мою хибару перекинулся, что тогда? Где бы я денег на новострой взял бы? То-то и оно, что нигде! И куковали бы мы с моей Наталкой под забором. А Вдовину, думаете, было бы до нас дело? Дал бы он мне денег на отстрой? А? Держи карман шире. Кукиш бы он мне ссудил. Без масла. Сразу забыл бы о том, как Иван ему крыльцо подправлял да стройматериалы караулил, пока он Силантьича из города не привез.

– Верно говоришь, Иван. Еще бы чуть-чуть, и остался бы ты без крыши над головой. Бомжевать с женой стали бы, – согласно кивая, поддержал мужчину седовласый старичок. – А Силантьичу повезло. Будь он в доме, хана ему. Пожалела его судьба, от верной гибели уберегла.

– Ага, или он сам о себе позаботился. Не дожидаясь милостей от природы, – хохотнула грудастая женщина, облокачиваясь на черенок от лопаты, которую держала в руках.

– Это ты о чем, Валентина? Что-то не пойму я тебя, – развернувшись в сторону молодухи, проскрипел старичок.

– Да чего тут понимать-то? Валька думает, что это Силантьич дом поджег, – вклинилась другая баба, стоявшая несколько в стороне от честной компании.

– Тьфу на вас, балаболки, – сплюнул старичок. – Неча разглагольствовать о том, в чем не разбираетесь. Силантьич еще загодя отпросился. Я сам свидетелем был. Когда тут все полыхнуло, он уж на полпути к своей исторической родине был.

– А ты его и на автобус провожал? Платочком, поди, махал? – не унималась Валентина.

– Платочком не махал, – обиделся старичок. – А вот Куликов с Походной улицы сам видел, как он билет покупал и на остановке терся. И Клавка-кассирша его слова подтвердила. Думаешь, полицаи у нас совсем безголовые? Они эту версию вперед всех проверили.

– Полицаи, дедуля, все в Отечественную повывелись, – рассмеялась Валентина. – Теперь наш покой полиция оберегает.

– Хрен редьки не слаще, – заулыбался старичок, поняв свою оплошность.

– А наши, по-твоему, это кто? Милиция, что ли? – сердито проворчала женщина, что стояла поодаль. – По мне, так все они дармоеды. Думаешь, станут виновника наших ночных метаний искать? Вид сделают да и забудут.

– Тебе-то, Зой Васильна, какое расстройство? Твой, что ли, дом сгорел? – вступил в беседу Иван.

– А такое расстройство! – зло бросила женщина.