Месть в кредит

Я тут же сменила тему, не желая раздражать гостеприимного хозяина без необходимости.

– Давно здесь живете? – сделала я вторую попытку.

– Давно, – односложно произнес Кубарев, пристально разглядывая меня, будто пытаясь что-то для себя определить.

Я понимала, что надо попытаться наладить контакт, но после двух неудачных попыток никак не могла придумать, с чего бы начать беседу. Выручил меня сам хозяин квартиры. Окончив осмотр, он удовлетворенно хмыкнул и заявил:

– Ты не из ментов. И не из журналюг.

Выдав свое умозаключение, Кубарев замолчал, ожидая ответа.

– А вы подумали, что я из полиции? – Я сделала вид, что данное предположение кажется мне абсурдным.

– Была мыслишка, – усмехнулся он и перешел к интересующей его теме. – Ладно, с этим разобрались. Поехали дальше. Колись, что ты у покойничка в квартире забыла?

– Ну, я… У меня… Я хотела…

– Лучше правду. Эффективнее, – прервал мое мямленье Кубарев.

Я на секунду замерла, а потом, решившись, выпалила:

– Я не из полиции и не журналистка.

Это вы верно подметили. Я частный детектив.

Произнеся эту фразу, я остановилась и посмотрела прямо в глаза Кубареву, пытаясь понять, какой эффект произвело мое признание. Он на секунду замер. А потом как ни в чем не бывало спросил:

– Чай будешь?

– Чай? – опешила я.

Чего-чего, а этого я от бывшего уголовника никак не ожидала. Видимо, выражение моего лица в этот момент было комичным, так как Кубарев ни с того ни с сего закатился раскатистым басовитым хохотом. Отсмеявшись, он спросил:

– С кумушками у подъезда побалакала?

Я молча кивнула.

Он понимающе хмыкнул и снова спросил:

– И как же ты решилась к рецидивисту в логово пойти? Отчаянная, или настолько приспичило?

Я не ответила, да Кубарев и не ждал ответа. Вместо этого он развернулся и пошел на кухню. Я услышала, как он гремит посудой, как наполняет чайник водой. Воспользовавшись возникшей паузой, я огляделась повнимательнее. На стенах и на полках у Кубарева было полно всяких безделушек и фотографий. Судя по снимкам, Кубарев увлекался охотой.

Странное увлечение для уголовника. Мне всегда казалось, что бывшие заключенные не любят фотографироваться. А уж выставлять свои снимки напоказ и подавно. Додумать эту мысль я не успела, вернулся Кубарев. Он принес чайный сервиз, пузатый эмалированный чайник и что-то печеное в вазочке. Расставив посуду на столе, он жестом велел мне пересесть на стул, поближе к угощению. Я послушалась. Разлив кипяток по чашкам, Кубарев снова заговорил.