Мешок с неприятностями

Однако на его счет я могла не беспокоиться: разглашать сию великую тайну было явно не в его интересах.

Парамонов… «Тюха», «тюфяк», «малахольный» – это самые ласковые наименования из тех, которыми его величают рыночные дружки. Да и не дружки они ему вовсе – так, периодические собутыльники. Толком же, насколько я успела понять, о нем никто ничего не знает.

И это лишь подтверждает версию, что в серьезное дело Славика не взяли бы: слишком большой риск. Кстати, версия не на одном чутье основана, а уже подтверждается кое-какими доказательствами… Неужели я ошиблась насчет парня?

Зачем он меня обманул? Сочинил байку, что искал этого пса, Мечела… А может, не обманул? Теперь я уже сомневалась в том, что слышала.

Со слухом у меня вроде все в порядке, но Парамонов говорил так тихо, что я даже не сразу признала его голос. Вполне можно было принять обычный зов «кутек, кутек» за «усек, усек», а кличку «Мечел» – за «Лечи». И так далее… Почему он мне встрял в башку, этот мифический Лечи? Кажется, чеченское имя. Когда-то давно знала я одного типа, которого так звали. Кстати, пренеприятный был тип.

Да полно, Таня, дорогая! Должно быть, Славик и в самом деле принял в темноте отодранную полу старой телогрейки за своего лохматого любимца. Она там действительно валяется, ты видела. А все остальное ты себе понапридумывала: и его сотовый телефон, и тайный разговор с каким-то Лечи. И страх в его глазах… Привыкла подозревать всех во всем, искать в самых обычных человеческих разговорах признаки криминального сговора, в самых невинных поступках – состав преступления.

И вот получается, что человеку нельзя уже позвать свою шавку, чтоб немедленно не попасть в число подозреваемых! Ох, тяжела ты, лицензия частного сыщика…

Я повернула за последний на своем пути угол и остановилась как вкопанная: в маленькой нише возле мужского туалета, на своем обычном месте, мирно дрых Мечел. Я посвистела, привлекая его внимание.

– Эй, приятель! А тебя там кое-кто ищет…

Но крупный черный щенок-подросток даже не пошевелился: стало быть, спал давно и крепко.

А ведь Парамонов шел с полной бутылкой, значит, был здесь – больше негде набрать воды – и, разумеется, не мог не заметить пса, которого якобы искал… Интересное получается кино! Похоже, рано я записала Славика в невинные овечки. Надо будет присмотреться к нему получше.

В оставшиеся до конца работы часы – ведь мне приходилось теперь совмещать две профессии! – я то и дело возвращалась в мыслях к своему сегодняшнему наблюдению.